Хотя мама и сказала, что это будет небольшой ужин, все же наш стол оказался просто заваленным едой. Благо, он был небольшой, а не то можно было подумать, что тут должны будут поесть человек десять. Отец стоял возле стойки, спиной к нам, и нарезал хлеб. Услышав шаги, он обернулся. Довольно забавно было наблюдать его серьезно настроенное, от чего немного нахмуренное, выражение лица и сверкнувшей нож в руке. Но, завидев Криса, он тут же попытался переменится в лице, и, так как кухня у нас была небольшая, ему достаточно было сделать один шаг чтобы обнять меня, а после подать руку парню в знак приветствия. По невнимательности он подал ему руку с ножом, что немного озадачило Криса. Отец, заметив свою оплошность, добродушно засмеялся и протянул свободную руку.
— Прошу прощения. Сам понимаешь, отцовские нервы.
Я заранее предупредила Криса о специфическом голосе папы, поэтому он лишь слегка приподнял брови, услышав сухую хрипоту, но не убрал улыбки.
Они обменялись рукопожатиями.
— Приятно познакомиться, мистер Лоуренс.
— И мне приятно. Хватка у тебя крепкая! Только вижу, вы замерзли с улицы. Джо, — обратился он к матери. — Приготовь детям чаю, они просто окоченели.
— Сейчас все будет, — кинула мама через плечо, поспешно вытирая столешницу. — Садитесь за стол.
Когда мы садились, я мельком глянула на Криса и два раза коротко кивнула ему, дав понять, что все пока идет хорошо.
— А где Дейзи? — поинтересовался отец, оглядываясь.
Мама тяжело вздохнула.
— Убежала наверх. Не пойму, что с ней не так.
— Ничего, спустится, как проголодается.
— Может пойти за ней?
— Не нужно. Наверняка как всегда заперлась в шкафу, поснимав всю одежду с вешалок.
Через пару минут чай был готов, мама села за стол и мы приступили к ужину. Крис ловко похвалил мамину фаршированную рыбу, и та, на радостях, подложила ему еще один большой кусок. Я применяла свою недавно придуманную технику питания и следила за тем, как ели остальные, чтобы не создалось ощущение, что я кушаю слишком мало или слишком много.
Вскоре завязалась беседа. Мама спрашивала Криса о его семье, и парень уверенно выдавал ей ту историю, которую мы с ним недавно придумали. Все было просто: его родители и родители его кузена Рейна погибли в автокатастрофе, когда оба парня были еще младенцами. Они ехали на отдых, а детей оставили родственникам. После трагедии парни остались жить у своих бабушки с дедушкой в деревне. Но старики были слишком ворчливыми, поэтому, как только выдалась возможность, дети переехали со своей тетей Мелори, — дочерью стариков, — в Спрингс, которая нашла тут работу. Вскоре Мелори повстречала одного мужчину из богатой семьи и переехала к нему в особняк, который по наследству перешел ему вместе с немалым капиталом. Так как Мелори очень любила Криса и Рейна, она попросила своего жениха, Данте, взять их с собой в особняк. Мужчина согласился и с того времени они вчетвером живут вместе. Молодожены приняли братьев как своих детей, поэтому те жили счастливо и без забот.
Эту историю родители проглотили целиком.
— Так печально, — вдруг вздохнула мама. — И неужели ты не скучаешь за своими родителями?
— Я их совершенно не помню, так что даже не понимаю, за чем могу скучать, — ответил Крис с улыбкой, хотя я заметила, что его рука, покоившаяся на столе, вздрогнула. — Как и мой брат. Нас все вполне устраивает. Мелори и Данте обеспечивают нас и, в случае чего, готовы дать нам безбедное будущее. А недавно они удочерили восьмилетнюю девочку, так что теперь у нас есть маленькая сестра.
— Удочерили? Какие хорошие люди, — произнесла мама.
Крис немного замялся.
— Ну, да в общем.
Его неуверенность и заминка при ответе насторожили внимание родителей, и по их глазам можно было понять, что они догадались, почему удочерение, и поэтому не задавали вопросов о родных детях.
Потом разговор перешел в более непринужденное русло и затрагивал менее опасные вопросы, такие как интересы и школа. Когда с основными блюдами было покончено и мы принялись за чай со свежеиспеченным черничным пирогом, родителям вдруг приспичило вспомнить мое детство и, как это обычно бывает при семейных разговорах, самые мои неудачные и комичные поступки. И все было бы терпимо, если бы Крис, расслабленный после длительной беседы, не взялся активно отвечать и задавать вопросы родителям по поводу моего младенчества, при этом совершенно не скрывая насмешку во взгляде.
Я же просто закрылась от них всех за кружкой чая в руках и постаралась не вслушиваться в причины их особо бурного смеха. Пока все идет хорошо — а это главное. Но терпение понемногу испарялось, давая место стыду и смущению.
Благо, вскоре беседа была перервана вошедшей в комнату Дейзи. Малышка обидчиво дула щеки, прищурив покрасневшие глаза. Наверное, обиделась, что никто за ней не поднялся.
— Пришла наконец-то, маленькая проказница, — с ласковой укоризненностью произнесла мама.
