— Все было с самого начала продумано, да? — заговорил он, сжимая кулаки. — Громкое выступление в конце конкурса; сбор всех людей в одном месте, чтобы освободить здание школы; толкотня, когда мы погнались за тем мелким чертом, утащившим Роуз. Ничто не мешало Алану с нами разговаривать, а из-за громкой музыки и отсутствию свидетелей никто бы не услышал и не увидел, если бы мы вдруг напали на вас, ведь так? Но именно из-за такого количества людей рядом, вы знали, что мы не посмеем напасть.
Я удивленно уставилась на Криса. Мне и в голову такое не приходило, кроме тех призрачных догадок, когда толпа окружила нас во время выступления Грима. А демон на заявление Криса хмыкнул и развел руками.
— Мы обеспечили вам нейтральную местность, где возможный бой был бы невыгоден обеим сторонам. Тем более, рядом копошились надоедливые зверьки, которых мы на дух не переносим, особенно я, в силу своего прошлого. Довольно сложно удержаться от соблазна перерезать глотку тем, чьи предки когда-то давно пытали моего умершего. Так что сложившееся положение выгодно всем трем сторонам. Как бы экзорцисты ни были настырны, сегодня мы их не тронем. Но, — он сделал паузу, — только сегодня.
Его алые глаза нехорошо блеснули. А в следующее мгновение вдруг настороженно прищурились и глянули в сторону отворившейся входной двери. Сгорбленный человек в капюшоне, словно не замечая нас, прикрыв рот руками, вошел и сразу свернул в противоположную сторону коридора. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как вдруг остановился и медленно, нерешительно оглянулся. Из-под капюшона выбивались короткие каштановые кудри, и, внимательно приглядевшись к одежде, я узнала Вайлет. Худшей ситуации и не придумаешь.
— Ох, — вырвался короткий стон из прикрытого рта девушки, которая явно разделяла мою последнюю мысль.
Некоторое время мы вчетвером просто молча глядели друг на друга, пока Грим не сделал один короткий шаг в сторону Вайлет, заставив девушку в панике отступить на три широких шага. Она выглядела нездоровой, а её грудь поминутно вздымалась от нечастых вздохов, словно вокруг стояло невыносимое зловоние. Возможно, для Вайлет это было действительно так, судя по бледно-зеленому оттенку лица.
— Тебя я видел чаще других, — обратился к ней Грим. — Ты особенно грозно на нас глядела. Да и дух у тебя схож с духом старых экзорцистов. Неужели кто-то все же смог продолжить свой род после войны?
Его слова вызвали у Вайлет негативные эмоции. Она резко отняла руки от лица, нахмурилась и сквозь зубы прошипела:
— Не стоит смотреть на нас свысока только потому, что мы обычные люди. И вообще, это наш мир, и вы здесь чужие! Вы и попасть сюда не можете без воли человека. Она вас впустила, она и изгонит, благодаря помощи нашего…
— Бога? — громко перебил Грим. Его глаза искрились нарастающим раздражением. — Да даже я ближе к нему, чем какой-то самонадеянный человеческий ребенок вроде тебя. Время убило волю людей, комфорт и технический прогресс ослабило их тело, избыток информации лишило их способности глубоко мыслить, множество религий уничтожило истинную. Современные люди лишь жалкие паразиты, живущие на мертвом древе их былого величия. Величия, следа от которого не осталось в истории. Верующие, атеисты, Дарвинисты… Либо полагаетесь на вашего Бога, либо на так называемую эволюцию. А истина забыта, истина, где именоваться человеком было величественнее, чем именоваться безвольным и послушным ангелом. А что же из себя представляете вы? Что же пытаешься доказать мне ты?
Он, разгоряченный своей же речью, вдруг сделал резкий шаг к Вайлет и схватил её за запястье. И тут же удивленно отдернул руку, когда девушка странно вскрикнула. Демон уставился на свою покрасневшую и задымившуюся ладонь, а Вайлет в то время прижала к груди обожженное запястье.
— Это… боль? — выдохнул Грим, разминая заживающую руку. — Такого не должно быть. Мы убили всех чистокровных экзорцистов.
— Воля, — прохрипела обессиленная Вайлет, словно одно касание забрало у неё всю энергию. — Воля и время сделали чистокровных из тех, кто выжил.
— Выжившие были трусами, спрятавшимися в самых глубоких пещерах мира.
— Хех, этим утверждением вы оправдываете то, что не смогли убить всех до единого.
На губах Грима заиграла презрительная усмешка.
— Все равно. Как бы там ни было все, что вы можете, это кривиться и корчиться от запаха нашей силы и слабо обжигать своей кожей. Но необязательно дотрагиваться до кожи человека, чтобы его убить. В этом мире мы всех вас умертвили одним лишь взмахом лезвия. Бог наградил вас смехотворными силами.
— А что насчет вас, — продолжил Грим огрубевшим голосом, обернувшись к нам с Крисом, — Можете считать, что наши игры закончены. Мне надоело. Слишком долго я веселил себя человеческими развлечениями. Теперь не смейте обращаться ко мне так фамильярно и знайте свое место.
