Мы кивнули и Рейн с Крисом покинули комнату. Я задержалась, неуверенно глядя на Мелори. Она старалась сохранить маску уравновешенности и уверенности на лице, но руки предательски дрожали.
Моменты, когда сильнейшие из нас слабели от эмоций, были для меня самыми невыносимыми. От зрелища растерянной Мелори я полностью теряла уверенность.
Женщина слабо улыбнулась мне.
— Не волнуйся, я просто не могу собраться с мыслями после недавней встречи с… с Элиотом. Я всего ожидала от Алана, любых возможных и невозможных подлостей, но такого — на словах бы не поверила.
— Он ведь теперь враг нам, да?
Мелори грустно кивнула.
— Алан хотел сыграть на моих чувствах. Надеялся, что, показав мне моего брата, тем самым сломает меня. Что ж, он был близок, но все же я слишком хорошо его знаю, чтобы так легко попадаться на его уловки. Мы продолжим сражаться с удвоенным упорством. Даже если мне придется скрестить оружие со своим братом.
Последнюю фразу она выдавила из себя, скривившись от отвращения к сказанному. Не смотря на это, в ней чувствовалась твердость. И это придавало уверенности мне.
Роуз пытливо вглядывалась в лицо Мелори и, видя, что мы больше не говорим, решилась заговорить сама:
— Мама, а если тот мальчик твой брат, значит, он дядя Роуз?
Казалось, голос ребенка легким ветерком свеивал пыль грусти с лица женщины.
— Да, дорогая моя, именно так.
— А он будет жить с нами?
— Нет. Мне бы хотелось, но нет.
— Это из-за того, что его друг плохой? И потому что другие его не пускают?
— Не стоит называть их друзьями. И да, именно поэтому.
— Значит, маме придется убить своего брата?
Мелори растерялась от её слов, словно, сказанные вслух, они раскрыли свой настоящий смысл.
— Эм, давай не будем говорить о плохом на ночь глядя. Ты наверняка устала и проголодалась. — Мелори встала с кресла и взяла Роуз за руку.
— Роуз не хочет кушать. А можно какао?
— Тогда пойдем сначала умоемся, а потом я сделаю тебе какао и мы вместе почитаем сказку. И затем спать, хорошо?
— Роуз не уста-а-ала. — Нормально закончить фразу девочке помешал смачный зевок.
Мелори тихо засмеялась и подхватила Роуз на руки.
Я последовала за ними на кухню, но, увидев на втором этаже идущего Криса, пошла к нему.
— Как Мелори? — спросил он. Мы направлялись в кабинет.
— Держится. Она сильно потрясена, но старается мыслить трезво.
— Это хорошо. Но вот старика жалко, хороший был.
Я грустно кивнула, и Крис ободряюще похлопал меня по плечу.
В кабинете за одним из компьютеров сидел Рейн и внимательно глядел на экран. Услышав нас, он, не оборачиваясь, заговорил:
— Я нашел в одном из наших электронных ящиков сообщение от Стюарта трехдневной давности. Судя по содержанию, он отправил его нам незадолго до своей смерти.
— Что там сказано? — спросил Крис, став рядом.
— Ничего существенного. Пару слов написанных, видно, в спешке: «Я ошибся. Фёрт расскажет. Все церкви уничтожены. Берегите Роуз. Две недели».
— И все? — удивилась я.
— Ага. Так то тут все понятно, кроме последнего. Две недели?
— Может, время, которое у нас осталось? — предложил Крис.
— Возможно. А еще не понятно, почему он написал, что ошибся.
— Тут у меня догадок нет. Ждем сообщения от Фёрт. Она должна знать.
Через полчаса пришел Данте в весьма скверном настроении. Рейн ему по телефону сообщил о смерти Стюарта, но по словам мужчины, ему еще удалось столкнуться по пути домой с весьма приставучим экзорцистом. Данте заверил, что все обошлось простой словесной перепалкой, но мы ему не очень и поверили… А через несколько минут к нам присоединилась и Мелори. Ей не хотелось оставлять спящую Роуз одной, но и здесь её присутствие было обязательно.
Фёрт связалась с нами раньше, чем предполагалось. Уже через два часа она прислала нам одно электронное сообщение и тут же позвонила по видеосвязи. Я её даже поначалу не узнала из-за встревоженного вида и полного отсутствия косметики. Девушка даже не дала нам вставить слово и сразу же затараторила:
