— Плохо дело. У меня мало времени, поэтому молчите и слушайте. Забудьте все, что говорил Стюарт о планах Алана. Он проник в штаб демонов и подслушал разговор Беатрис с Лукой, что очень дорого ему стоило. Короче, они не собираются вызывать демонов из бездны в наш мир. И вообще никакие границы ломать или врата открывать им не требуется. Все, что нужно уже есть в этом мире. Роуз. Им нужен их Владыка внутри Роуз! Они хотят вытащить его из неё! Роуз должна увидеть текст, скрытый в черной книге, чтобы дьявол внутри неё смог его полностью прочесть. Если он вместе со всеми семью демонами произнесет его во время их ритуала, то Владыка обретет материальное тело. Он будет ослаблен и наделен мизерной силой, но это будет почти что настоящий чёртовый дьявол на нашей чёртовой Земле! Книга уже у Алана. Остался агнец. Ни в коем случае не оставляйте Роуз одну. Алан уже должен был прибыть в ваш город. Ваше оружие почти готово. Я постараюсь приехать как можно быстрее и помочь вам. А за это время оставьте все дела и не выходите из тренировочного зала! Каждый час на счету. Я прислала вам сообщение, где подробнее рассказывается о том, что узнал Стюарт. Там указано точное время и место проведения ритуала демонов. Так же он настаивает, чтобы вы не враждовали с экзорцистами. Возможно, они нам помогут. Он получил доступ к ватиканским архивам и нашел кое-что интересное в документах экзорцистов, но не успел мне о них сообщить, так что просто дайте волю этим чудикам. Все, я ухожу. Не пытайтесь со мной связаться в эти дни. За мной демоны тоже охотятся, и я не хочу, чтобы они узнали, где находится моя кузня. И помните, даже на секунду не оставляйте агнца одного! Сила Владыки будет мешать Данте почувствовать присутствие демонов, и вы не узнаете, когда они подберутся слишком близко!
И тут же Фёрт оборвала связь, исчезнув из онлайна.
Секунда полной тишины, после которой Мелори и Данте, переглянувшись, молнией метнулись вон из кабинета в комнату Мелори. Не успели мы втроем их догнать, как услышали истошный женский крик.
Старый граммофон наполнял пустую комнату протяжной классической музыкой. На всколоченной постели одиноко лежала кукла, а рядом с ней клочок бумаги с нарисованной незавершенной звездой. Мелори стоял на коленях у кровати, сжав дрожащими руками простынь и широко раскрытыми глазами глядя на куклу. Казалось, дотронься до женщины, и она хрупким хрусталем разлетится на куски от переполнявшего её страдания.
Данте скорбно глядел на её спину и не решался приблизиться.
— Они… сказали, что сегодня не заберут её, — тихим, почти неслышным голосом прошептала женщина.
— Они не обманули, — осторожно произнес Рейн, бросив взгляд на настенные часы. — Уже давно за полночь. Начался новый день.
Мелори медленно задышала, как бы желая успокоиться, но потом быстро, и после глубокого вдоха подорвалась с места, подбежала к распахнутому настежь окну и громко, пугающе, совсем по-демонически закричала. Как далеко бы не были те, кто утащил Роуз, они наверняка её услышали. Потом она сгорбилась, опершись руками на подоконник. Данте первый угадал её намерение и, прежде чем женщина успела встать ногами на подоконник, подбежал и вцепился в её плечи. Мелори резко развернулась, и от одного её удара блондин отлетел почти на два метра.
В свете луны я увидела искаженное гневом лицо Мелори и ярко алые, почти светящиеся, глаза. Словно зверь она оскалилась, приподняв верхнюю губу, и прерывисто рычала. Никогда еще я не видела её настолько озлобленной.
— Стой! — выкрикнул Данте, когда она повернулась к окну. — Ты их уже не догонишь! А если и догонишь, они тебя убьют!
— В пекло их всех! — выкрикнула Мелори, развернувшись. — Они украли мою дочь! Я убью их! Убью всех! Убью!
— Успокойся, Мелори! Роуз не твоя дочь. Ты знала, что надолго нам её не спрята…
Договорить ему не дал мощный удар под дых. Второй удар он успел заблокировать, схватив руку Мелори. Она попыталась вырваться, но он быстро кинул её на пол, сел на спину и заломил обе руки, так что она не смогла двинуться. Мелори барахталась, извивалась и рычала как одержимая. А вскоре стихла и безслезно заплакала.
Данте подождал еще некоторое время и отпустил её. Он помог ей сесть и отошел, так как она вряд ли смогла бы полностью подняться на ноги.
Мы молчали. В таких случаях слова беззвучны и бессмысленны.
Мелори слабо потянулась, взобралась на кровать и села, прижав к груди куклу. Резинка, стягивающая волосы в хвост лопнула еще при драке и длинные волосы золотистыми змейками заструились по телу и простыни. И только старый граммофон еще звучал, равнодушный к нашей скорбящей тишине, и хор пел об агнце божьем, будто в насмешку над нашей утратой.
До самого рассвета никто не смел двинуться, никто не вышел из комнаты, стоя вокруг кровати, где сидела безмолвная Мелори, проливающая над куклой невидимые слезы.
