Казалось бы, демоны уже дрались с нами на полную силу, но это были мои оптимистичные домыслы. Внезапно движения Беатрис стали стремительней, удары точней, а её демоническая ярость подавляла меня. Её когти то и дело царапали мой костюм, ранили открытое лицо, пробивали наименее защищенные участки тела. Я запаниковала. Об ответных атаках даже речи быть не могло, так как я уже толком уклониться не могла, и приходилось жертвовать перчатками, подставляя их под удары демоницы. Я просила свою Лилит дать мне больше силы, но она и так переполняла всю меня. Оставался лишь один вариант, но к нему прибегнуть мы должны были только в самом крайнем случае.
Я честно пыталась держаться, но когда когти Беатрис пробили мою руку в области локтевого изгиба, тем самым обездвижив её, я срывающимся голосом крикнула:
— Мелори!
— К черту все! Третий уровень! — яростно выкрикнула она в ответ, вконец раздраженная тем, что придется сейчас сделать.
Беатрис, полностью сосредоточенная на схватке, занесла руку назад, и резко выбросила вперед, целясь в мое лицо. Я тут же отклонилась вбок, и подняла перчатку так, что боковое лезвие глубоко полоснуло демоницу по щеке. Ошарашенная Беатрис оступилась и не успела заблокировать мою вторую руку, ладонь которой впечаталась в её лицо и бросило на землю.
— Тронешь мое лицо, я раскромсаю твое, — прошипела моя Лилит, которая теперь полностью контролировала тело. Это и был третий и последний уровень. В бой непосредственно вступали наши демоны.
Вот теперь-то их прототипы, с которыми мы сражались, наконец-то по-настоящему удивились. Люцифер Мелори широко ухмыляясь атаковал Алана; Бельфегор Криса молча и безжалостно пытался перерубить Луизу напополам; Данте, полностью отдавшись своему внутреннему гневу, все чаще производил удачные атаки; Левиафан Рейна змеей вился вокруг Грима, легко уклоняясь от его тяжелых топоров. Наши силы вновь поравнялись. Но у нас была дополнительная защита, поэтому удары демонов не причиняли нашим телам такого вреда, какие наши причиняли их телам. Даже не смотря на отсутствие смертельной опасности, раны мешали демонам и делали их медленней.
Паника внутри меня сменилась тихим ликованием. Я чувствовала восторг Лилит, её полную отдачу битве и жажду крови. Она испытывала странное удовольствие от драки со своим двойником. Ей хотелось доказать свое превосходство, что давало ей дополнительных сил.
Но тут до наших ушей донесся истошный крик, который остановил нас и наших противников. Через пару секунд из леса на поляну выбежал Элиот с окровавленными клинками в руках.
— В лесу экзорцисты! — воскликнул он, и тут же послышался громкий звук выстрела. Пуля попала юноше в спину.
Не успел он очнуться от смерти, как тут же из леса, один за другим на поляну стали выбегать люди в военной форме и огненным оружием в руках. Их было не меньше двадцати, и у каждого на спине был нарисован знак экзорцистов.
— Сдавайтесь! — басом заговорил один рослый мужчина, наставив на Алана с Мелори дуло ружья. — Положите мечи на землю и никто не… кх…
Кончик меча выглянул из его груди.
— Выстрел в спину — меч в спину, — произнес демон Элиота, сверкая алым глазом, и поглубже затолкнул клинок в тело мужчины, после чего вытащил оружие и пинком отправил безжизненное тело на землю.
На мгновение воцарилась гробовая тишина.
Кто-то из экзорцистов поднял ружье и дрожащими руками наставил его на Элиота. Женский голос из их толпы выкрикнул «Не стрелять!», но было поздно. Еще один выстрел, после которого началась самая настоящая бойня. Демоны переключились на экзорцистов, поочередно убивая тех, кто стрелял в них; мы, получив контроль над телом, пытались не попасть под пули; а экзорцисты стреляли без разбору. У некоторых из них оказались длинные ножи, но это мало помогало. Кто-то, стреляя, выкрикивал слова молитвы, но это лишь раздражало демонов, и делало хуже положение экзорцистов. Они падали один за другим, раненые и убитые. Тех, кому удавалось остаться без внимания демонов, убивали летевшие откуда-то из леса стрелы.
Но как бы ни были сильны и уворотливы демоны, уклоняться от шквала пуль они физически не могли. Их ранили, убивали, но через пару секунд они восставали и продолжали бой.
Наши доспехи также слабо спасали от пуль, но лишь малое количество всех попаданий было смертельно. Один раз меня даже, кажется, убили, хотя я не уверена — в таком хаосе сложно даже врага от друга отличить.
