Я ожидал, что на шум битвы сбегутся другие существа. Но, видимо, все ближайшие чудовища были сыты после пира, устроенного мной и пока не спешили реагировать на чужие потасовки. Выждав пару минут, я все же двинулся вперед. Я двигался вперед не благодаря отваге или любопытству, и даже не ради надежды выбраться отсюда. Просто сам не заметил, как страх заместил слепой и необузданный голод. Я уже не мог думать ни о чем, кроме как о пище.
Выбравшись на поляну, то и дело оглядываясь, словно дикое животное, я двинулся к монстрам. Они не дышали, но меня это слабо обрадовало. У них нет ничего съестного.
Они сами гора еды.
Но ядовиты, я погибну.
Неважно, я хочу ЖРАТЬ!
Нет, нельзя!
Битва внутри меня кипела во всю, но разум проигрывал, сдавая позицию за позицией. Голод стал столь силен, что я перестал замечать что-либо вокруг. Мой взгляд был прикован к окровавленной ране на шее монстра. Я схватил осколок металлической пластины и стал кромсать им плоть монстра, пытаясь отрезать от него кусок.
Это удалось сделать с огромным трудом и спустя мгновение я наконец вонзил в него зубы. Жадно жуя и глотая отвратительное, сочащееся кровью, горькое, жесткое мясо, я получал удовольствие. Удовольствие дикого, безумного зверя, который впился в горло добычи и начал ее рвать, жадно заглатывая кусок за куском. Я не ел, а именно ЖРАЛ, поглощал мясо, стараясь хоть немного заглушить разбушевавшийся внутри голод.
Боль пришла быстро и неожиданно. Резкой вспышкой она пронзила живот, заставила скрючиться, падая на плечо мертвого существа. Но даже тогда я продолжил жадно вгрызаться в мясо, пытаясь оторвать еще кусочек.
Как больно! Как, черт возьми, больно! Неважно, я хочу ЖРАТЬ!
Спазмы боли проносятся по телу, руки и ноги немеют, но я продолжаю неустанно работать челюстью. Меня начинает безудержно мутить, но и тогда я стараюсь проглотить еще хотя бы кусочек и при этом не выпустить ничего наружу.
Боль становится невыносимой, в который раз, я давно сбился со счета. По телу стали проноситься судороги, и я упал, меня трясло, тело пыталось избавиться от ядовитой гадости, но не могло. Голод наконец стал отступать, а сознание в ужасе заметалось, понимая, что я сам себя убиваю.
Меня скрутило еще жестче, чем прежде…
Активирован пассивный навык.
Перед глазами возникла ярко алая светящаяся табличка.
«Пожиратель».
Новая надпись появилась перед глазами, и тут же мое сознание померкло, не выдержав очередного спазма.
Я стою в большой пустой комнате без мебели. Вокруг о чем-то болтают группки детей. Кто-то просто спорит, кто-то играет, кто-то безудержно смеется. Все вокруг кажется каким-то не настоящим, двигающимся как в замедленной съемке.
Все, кроме Клары. Она стоит в противоположном конце помещения, улыбается и машет мне. Мгновение и вместо Клары я вижу Линду, она тоже улыбается, машет. Я хочу подойти, но по ее лицу пробегает тень, в глазах появляется странное выражение отвращение. Она отворачивается от меня, берется за ручку двери, открывает ее и выходит.
Я пытаюсь кричать, прошу чтоб она остановилась, но не могу произнести ни слова. За ней комнату покидают дети. Кто-то выходит через дверь, кто-то просто исчезает, пока я не остаюсь в ней один, совершенно один. Я не могу пошевелиться, не могу говорить. Чувства пустоты и обреченности начинает заполнять мою душу, я утопаю в них. Спасите, кто-нибудь, спасите меня!
Глаза вновь открылись сами собой, я выпрямился, садясь на пропитанную кровью землю, обливаясь холодным потом. Это был страшный сон, очень страшный сон! А теперь я проснулся, чтобы увидеть не менее жуткую реальность.
Все также окутанная сумерками поляна. Два мертвых монстра на ней, и я, сидящий в луже крови между ними.
Меня мутит, да так, как никогда в жизни не мутило, но почему-то не выворачивает. В голове странная гудящая каша. Перед глазами то и дело мелькают какие-то непонятные образы, знаки, рисунки. От их мелькания начинает кружиться и болеть голова. При этом общее самочувствие скачет, от отвратительно, когда даже движение пальцем дается с трудом, до состояния бодрости Супермена.
Попытался подняться, поскользнулся на крови, зашатался, упал и мне стало так плохо, что я вырубился. Очнулся и опять потерял сознание, и так раз за разом, испытывая в краткие мгновения бодрствования то жар, то озноб.
На третий или четвертый раз мне все же полегчало. Желудок прекратил изображать из себя малый филиал ада, и стал просто болеть. Руки и ноги уже выкручивало не так сильно, да и в голове было спокойнее. Хотя с последним имелись явные проблемы.
Перед глазами стояла какая-то непонятная рябь. Она то складывалась в геометрические фигуры, то почти исчезала, порядком раздражая. Но убрать ее никак не удавалось.
— Да что ж это такое?
Вы отравлены.
Уровень отравления смертельный.
Активирован пассивный навык «Пожиратель».
Состояние организма тяжелое.
Муть сложилась во вполне понятные мне слова, вводя в очередной ступор.
