Тонкий монстр вскакивает и несется ко мне, пока его более тяжелый собрат медленно подымается с земли, то и дело потряхивая головой. Принимаю его атаки на жесткие, пока еще неумелые блоки, и пытаюсь контратаковать. Он использует локти, стараясь порезать меня.
— Аййй!
Одно из лезвий на локтях больно задевает руку. Я отскакиваю и чувствую, как рану начинает нещадно щипать. Она заживает с бешеной скоростью. Монстр вновь атакует, пытаясь поймать меня на тот же фокус.
Зря.
Ухожу к ближайшему дереву и завязываю бой там, перехватываю руку противника после очередного выпада, зажимаю ее между стволом и своей рукой, и одним ударом ладони отбиваю лезвие у самого основания.
Вау, сам не думал, что получится!
Монстр взвыл от ярости и начал атаковать еще быстрее. Его окутывает какое-то странное темное сияние, я даже не хочу знать, что это, поэтому улучаю момент и бью тварь ногой, отталкивая от себя. Он не успевает среагировать, все-таки я чуть быстрее. Надо же, противник опять налетает на чудище, бегущее к нам, чтоб принять участие в драке. Только в этот раз приземляется аккурат макушкой на его рог. Стальная кожа и твердый череп не выдерживают и оказываются прошитыми насквозь. Темное сияние тут же рассеивается, пара конвульсий и он обмякает.
Тело существа, болтающееся теперь на роге безвольной куклой, частично ослепляет и дезориентирует «единорога», чем я пользуюсь и легко ухожу с траектории его атаки. В следующую секунду подхватываю отбитый клинок с локтя врага и всаживаю монстру между двух пластин-чешуек на шее. Резко надавливаю, опуская вниз, чувствуя, как холодный металл разрезает кожу на ладони и одновременно вспарывает горло чудища. Монстр брыкается, отталкивая меня, но я, прокатившись по земле, тут же вновь оказываюсь на ногах.
Таймер показывает 13 секунд, я подскакиваю к бьющемуся в агонии существу и наношу удар по голове, от которого тот падает. Затем резким движением срываю второго монстра с его рога, прижимаю тело к земле, и зафиксировав переднюю лапу, отбиваю второе лезвие. Разворачиваясь еще одним ударом, отбиваю рог у первого существа и поддавшись боевому азарту вырываю кусок плоти у второго, вместе со сдвоенной грудной пластиной и тут же впиваюсь в оторванное мясо зубами. Одновременно с этим приседаю, подбираю его тело, взваливаю себе на плечо и прямо так бегу в сторону своего убежища.
На таймере 10 секунд. Я успеваю добежать за 9, вскочить в пещеру, бросить монстра у входа и упасть на землю. На всякий случай, плотно сжимаю челюсть, чтоб случайно не откусить себе язык. Мгновение ожидания и таймер обнуляется, а затем приходит адская боль.
— ААААААААААА!!!
Измученное, расколотое болью на тысячи ошметков сознание успевает отметить, прежде чем я проваливаюсь в беспамятство, что эта пытка, похоже, длилась чуть меньше, чем в прошлый раз.
Две луны плывут по темному беззвездному небу, их свет, проливаясь на землю, разбавляет царящий там мрак, превращая его в сумерки. Они густые словно кисель, окутывают меня со всех сторон, укрывая как одеяло или скорее словно тёплый плащ. За моей спиной раскинул свои объятья огромный лес, состоящий сплошь из однообразных высоких темных деревьев. Но мое внимание приковывает не он, а то, что находится впереди, там, насколько хватает глаз, простираются безжизненные каменистые просторы. Огромная равнина, лишь порой перемежающаяся небольшими возвышенностями и низинами.
Если лес мне казался пустынным, то эти просторы были в сотни раз пустынней.
Я стою совсем один, рядом точно никого нет, но тем не менее, я ясно ощущаю взгляд чьих-то невидимых глаз — внимательный, изучающий. Кажется, смотрящий, видит меня насквозь, каждую мысль, желание, страх и поступок, что я когда-либо совершал, те планы на будущее, что ношу в своей голове — абсолютно все! Этот взгляд безумно пугает и в тоже время я чувствую — его владелец не желает мне зла.
По коже пробегает озноб и единственный порыв ветра в этом царстве вечного штиля доносит тихий шепот:
— Молодец… Становись сильнее… Найди меня!
Очередной сон прервался неожиданно, возвращая меня в реальность, полную неприятных ощущений. В ушах все еще стоял тот голос из сна, медленно истаивая, как ночное наваждение, уступая месту болевым сигналам, приходящих со всего тела.
Пещера встретила все той же, ставшей уже привычной, темнотой. Попытка встать не увенчалась успехом, а от напряжения я чуть не потерял сознание. Последствия отката умения давали о себе знать в полной мере. Пришлось подождать, потихоньку разрабатывая руки и ноги, а затем аккуратно массируя и другие части тела, заставляя кровь вновь бежать по ним нормально.
Лишь после получаса такого массажа я смог немного прийти в себя и наконец сесть. Все это время мне не давала покоя какая-то мысль, крутящаяся на периферии сознания. Но пока что ее никак не удавалось поймать за хвост.
