Он не знает, что сказать. Ему хочется рассказать мне, какой красивой я кажусь ему, что рядом со мной он становится более сильным, лучшей версией самого себя, как ему хочется заправить мне за уши выбившиеся пряди волос и поцеловать, и, возможно, на этот раз я поцелую его в ответ.
Теперь жульничаю я.
Отпускаю его руку.
«Это не важно», — говорит он у меня в голове. — «Я не против показать тебе, что у меня внутри».
У меня перехватывает дыхание. Пора перестать быть такой трусихой, думаю я. Не то чтобы я боялась его, потому что если в этом мире и есть человек, рядом с которым я чувствовала бы себя в безопасности, то это Кристиан, но мне страшно отпустить ситуацию, позволить чему-то произойти между нами. Мне страшно потерять себя.
— Ты не потеряешь себя, — шепчет он.
Теперь мы оба жульничаем.
«Думаешь?» — молча спрашиваю я.
«Не со мной», — отвечает он. — «Ты знаешь, кем ты являешься. Ты никому не позволишь отнять это».
Он любит это во мне. Он любит…
Кристиан прижимает меня к себе и заглядывает мне в глаза. Мое сердце готово разорвать грудную клетку. Я закрываю глаза и чувствую его губы на моей щеке, рядом с ухом.
— Клара, — он произносит только мое имя, но оно отзывается во мне дрожью.
Он отстраняется, и я знаю, что он собирается поцеловать меня в любую секунду, я хочу этого, но в тот момент, когда наши губы оказываются в нескольких дюймах друг от друга, передо мной неожиданно всплывает лицо Такера. Его голубые глаза. Его губы на моих губах.
Кристиан останавливается, его тело напрягается. Он видел то же, что и я. Отстраняется. Я открываю глаза.
— Я…
— Не надо. — Он пробегает пальцами по волосам, опустив взгляд на воду. — Просто… не надо. — Он ненавидит меня. На его месте я бы тоже возненавидела себя.
— Я не ненавижу тебя, — резко говорит он. Вздох. — Но мне бы хотелось, чтобы ты им переболела.
— Я пытаюсь.
— Значит, не достаточно хорошо. — Его взгляд становится жестким, когда он снова смотрит на меня. Он не привык бегать за девушками; скорее, это они все время бегали за ним. И, конечно же, он не привык быть запасным вариантом. Эта мысль заставляет его сжать челюсти.
— Прости, — говорю я. Он заслуживает лучшего.
Он качает головой и направляется в сторону дороги. Я бреду позади него, пытаясь одновременно надеть туфли.
— Подожди, — говорю я. — Останься еще ненадолго. Еще рано. Может, мы сможем…
— Какой смысл? — перебивает он меня. — Думаешь, мы могли бы отмахнуться от этого и сделать вид, что ничего не случилось? Это не в моем стиле. — Он снова вздыхает. — Давай просто уйдем.
Меня не прельщает перспектива ехать до Стэнфорда в напряженном молчании. — Я сама доберусь до дома, — говорю я, делая пару шагов назад. — Езжай один. Прости меня.
Он пристально смотрит на меня, руки в карманах. — Нет, я должен…
Качаю головой.
— Спокойной ночи, Кристиан, — говорю я, затем закрываю глаза и вызываю сияние, которое унесет меня отсюда.
Мне хочется отправиться в Биззард Руст — тихое место, где могла бы все спокойно обдумать, но когда сияние меркнет, а глаза привыкают к темноте, я понимаю, что нахожусь в замкнутом пространстве, в кромешной темноте. Нахожусь уже на грани панической атаки, когда понимаю, что это не может быть моим видением, потому что я не с Кристианом. Бреду вперед с вытянутыми вперед руками, ощупывая ногами пол, облегченно вздыхая, когда понимаю, что пол не наклонный. Я врезаюсь в стену из грубого дерева и пытаюсь идти вдоль нее медленными шаркающими шажками. Натыкаюсь на что-то, похожее на грабли, прислоненные к стене, которые с громким грохотом валятся на пол. Я поспешно ставлю их на место, затем понимаю: «Вот дерьмо», и вызываю сияние, чтобы осветить свой путь.
Поднимаю руку и концентрируюсь на том, чтобы свечение оставалось внутри, вспоминая уроки отца по созданию сияющего меча, но результат больше похож на фонарь, а не на клинок. Я впечатлена, когда мне удается зажать шар в ладони, он кажется таким теплым и живым, что пальцы начинает покалывать. Да, думаю я, сияние очень полезно — сила Всемогущего, когда тебе нужно оружие и, несомненно, удобная замена фонарику.
Осматриваюсь. Это сарай. Очень знакомый сарай. Вот черт.
Я направляюсь к двери, минуя стойла. Мидас приветственно ржет, завидев меня, он поднимает уши, смотрит на меня и на сияющий шар у меня в руке, совершенно не пугаясь этого света. Может, ему кажется, что он уже где-то его видел.
— Привет, красавчик, — обращаюсь я к нему, вытягивая свободную руку и касаясь его вельветового носа. — Как ты, мальчик? Соскучился по мне?
Он наклоняется и щекочет мне шею влажным дыханием с запахом сена, затем осторожно кусает за плечо.
— Эй, откусишь же, — смеюсь я.
Внезапно сарай наполняется светом. Мидас пятится от меня и негромко настороженно ржет. Поворачиваюсь и обнаруживаю нацеленное на меня дуло ружья. Я взвизгиваю и немедленно поднимаю руки, шар из сияния тут же исчезает.
Это Такер.
Он издает сердитый вздох. — Чтоб тебя, Клара! Ты меня напугала!
«Я напугала тебя?»
