Я осматриваю ее на предмет татуировок. На ней серебристая рубашка-платье и черные легинсы, черные ботинки, серебристые шарики в ушах. И все же никаких тату. У нее очень интересное кольцо, серебряная змея с рубиновыми глазами, которая свернулась вокруг ее указательного пальца. В ней есть что-то, что смутно напоминает мне Анжелу — возможно подводка для глаз или темный лак для ногтей.
Джеффри возвращается к столу и садится рядом с ней, внимательно осмотрев наши лица, прежде чем спросить:
— Ну и о чем вы говорили?
— Я рассказывала ей о тату салоне моего папы, — говорит Люси.
Он смотрит на нее с обожание. — Это место потрясающее.
Она подталкивает его плечом. — Покажи ей, что ты сделал.
Он качает головой. — Нет.
— У тебя есть татуировка? — говорю я громче чем следовало бы.
— Покажи ей, — призывает Люси.
Он ворчит, закатывая рукав рубашки, чтобы показать линию санскритских символов, окружавших его предплечье.
— Это так горячо, — говорит Люси, и Джеффри сияет. — Здесь говорится…
— Я сам создаю свою судьбу, — читаю я с его кожи, затем мгновенно закрываю глаза. Упс.
Она, вероятно, будет думать, что это странно, что я могу читать санскрит.
— Эти слова были ее идеей, — говорит Джеффри. — Я коплю на реальное искусство на следующий раз.
— Следующий раз? — я пытаюсь сохранять спокойствие. Нет диплома об окончании школы и уже куча чернил. Мило.
— Да, я думаю о птице на плече. Ястреб и что-то подобное.
— Может быть, ворона, — предлагает она.
Я делаю вид, что проверяю часы. Время уйти и взять реванш, но сначала выяснить, как справится с этим.
— Знаете, на самом деле мне пора. Итоговые экзамены приближаются, и я должна серьезно подготовиться.
Я выскальзываю из кабинки и протягиваю руку Люси. — Было здорово познакомиться с тобой
— Как и мне, — говорит она. Ее рука прохладная и мягкая, с идеальным маникюром, и ее ум несерьезный, полный в каком-то роде ликующего озорства. Она наслаждается, что вывела меня из равновесия.
Я забираю руку. — Проводишь до машины? — спрашиваю у Джеффри.
— Мне не стоит…
— Это займет две минуты, — настаиваю я.
Мы идем в тишине вниз по улице, пока не доходим до моей машины. Я поворачиваюсь к нему лицом.
«Сохраняй спокойствие, — говорю я себе. — Не кипятись. Не психуй».
Он смотрит на мое лицо. — Клара, не злись.
— У тебя есть
— Все в порядке.
— Боже, я ненавижу это слово. Все что угодно, но не в порядке. Ты ходишь в клуб, набиваешь тату, пьешь и зависаешь с девушкой, которая старше тебя.
— Не намного старше, — протестует он.
— Это незаконно! — Я в световых годах от состояния покоя. Я закрываю глаза, потира лоб, делаю несколько глубоких вдохов и снова открываю глаза. — Хорошо, Джеффри, пора и честь знать. Ты должен сейчас же вернуться домой.
— Ты не слушала меня, не так ли? — говорит он. — Я никогда не вернусь домой в Вайоминг. Никогда.
Я молча смотрю на него, в ужасе от мысли, что дом не там, где мы были. Где я была. — Я дома, — говорит он. — Здесь.
Меня поражает чувство, что я потеряла его, и что нет никакого способа вернуть его назад. Только не без мамы...
— Ты сказал Люси, что ты… — мой голос колеблется. — Т-человек?
Он задирает подбородок. — Я рассказал ей все. Это нормально. Я могу доверять ей.
Я снова начала на него кричать — другой эпический провал в отделе по поддержанию спокойствия.
— Разве ты ничему не научился у Кимберли?
Он качает головой. — Люси не такая. У нее все в порядке с паранормальными вещами. Она принимает меня таким, какой я есть. Мы даже иногда говорим о религии. Она такая умная, и она прочитала все эти книги… если ты повременишь с решением, ты увидишь, что она идеальная для меня девушка.
— Так вот где ты получаешь все это дерьмо о том, что Бога нет и…
— Это не дерь…
— Ты такой глупец! Это безрассудно, даже для тебя. Ты подвергаешь нас всех опасности.
Разве ты не понимаешь этого? Ты не понимаешь, что люди могут пострадать, может даже погибнуть, если не держать в секрете то, кто ты?
Его глаза горят, и это напоминает мне о папе.
— Ты мне не мать, — говорит он.
— Думаешь, я не знаю этого? Мама была бы в ужа…
— Так перестань вести себя как она, — замечает он. — Я должен вернуться.
Он поворачивается, чтобы уйти.
— Эй! Мы не закончили наш разговор!
— Это моя жизнь, — рычит он на меня. — В последний раз, держись подальше от этого, черт возьми!
Он топает по улице и исчезает в ресторане. Я сажусь в машину и резко опускаю руки на руль.
Я так сильно хочу, чтобы мама была рядом, что не могу дышать. Перед глазами все расплывается.
Ничего в моей жизни не будет даже отдаленно нормальным.
Дрожа, я хватаю телефон. Делаю вдох и нажимаю кнопку два на быстром наборе.
— Это я, — говорю, когда Кристин поднимает трубку. — Ты мне нужен.
Он сидит на полу, прислонившись к двери моей комнаты в общаге, когда я приезжаю. Мы не говорим, пока не заходим в комнату, но как только дверь закрывается позади нас, он обхватывает меня руками, за миллисекунду до того, как я начинаю рыдать...
— Все в порядке, — пробормотал он мне в волосы.
Ван Чэнь прочищает горло из-за стола, где она сидела...
