Элериец наконец поднялся в кустах. Морт разглядел шитье на его камзоле и кинжал в дорогих ножнах, подвешенный к поясу. Похоже, благородный господин изволил здесь спешиться.
- Куда ты скачешь? - заорал бородач. - Глаза потерял, лес тебя забери? Как посмел! На моем пути!
Морт, слушая брань, только ухмылялся.
- Видишь ли, господин-не-знаю-как-тебя, ты тоже скакал так, будто глаза потерял. Так что себя и вини, что свалился. А у меня такая привычка: не падать с коня, когда в лесу на меня с воплями бросается вооруженный человек.
Незнакомец угрюмо смерил Морта взглядом, подобрал свой меч и вдвинул в ножны. Похоже, он быстро остыл. Возможно, оказался добряком, а возможно, оценил тот факт, что остался один против троих конных. Махаба держался позади, на нем была широкополая шляпа, которую Туйвин принес из деревни, и эйбон склонил голову, чтобы не было видно лица.
Незнакомец посмотрел на невозмутимо серьезную физиономию Морта и вдруг начал хохотать.
- Так я летел на тебя? Хо-хо! Из-за деревьев! И орал, хе-хе: "Хватай его!" А ты малый не промах, ха-ха, не растерялся… о-хо-хо, а-ха-ха!..
Квадратное лицо рыцаря покраснело, он заходился в хохоте и утирал слезы, которые потекли по щекам на вислые усы пшеничного цвета. Морт тоже улыбнулся, до того заразительно звучал смех элерийского сеньора.
- Ладно… - отсмеявшись, элериец тяжело вздохнул. - Куда мой конь помчался, не видели?
- Вон туда, - услужливо подсказал Туйвин. - Что за скачка нынче в лесу такая?
- Колдуна ловим! Давно такого веселья не было! - рыцарь снова просиял. Похоже, он был бы совсем-совсем счастлив, если б не потерял коня, но это мелочи по сравнению с тем, как он нынче развлекался, носясь по лесу в поисках серого мага.
- Так его, вроде, прикончили и в город увезли?
- Так и есть. А потом сыскались свидетели, говорят, будто бы не один маг был, а и ученик с ним, сопляк. Здесь его видали. Ничего, нагоним. Нас много, весь лес десять раз пересечем, а поймаем мерзавца! Ну ладно, поищу своих бездельников. Потеряли господина в его собственном лесу! Придется их наказать, ну а после выпить с ними за такое веселое приключение. Поймаем мага, да и на турнир собираться пора. Я бы не поехал, да, говорят, граф Тайланский обещает подарки, угощения и всякое иное доброе дело, награди его лес, славного человека… Эх, и радостная нынче жизнь в Элерии! Ты, парень, если окажешься на турнире в Тайлане, разыщи меня. Эльвас Весельчак, так меня кличут. Эльвас Весельчак из Кавальга.
- Морт.
- Просто Морт? Бьюсь об заклад, ты благородного рода, парень. Как зовется владение твоего отца?
- Сейчас я просто Морт. Ну, Морт из Джагайи.
- Что из Джагайи, у тебя на роже написано. Я хотя и, хвала лесу, неграмотен, да эти письмена прочесть могу. Видал я у господина графа в городе картинку, Ирго Ужасающий на коне, так ты точь-в-точь похож, только жеребец у него был вороной… да… Ну, что ж, до встречи в Тайлане. Если попадется кто из моих бездельников по дороге, скажи им, где господина искать. Герб у них вот какой.
Весельчак оттянул ткань камзола на груди и продемонстрировал герб: три золотых стрелы и одна красная на зеленом поле.
Распрощавшись с неунывающим рыцарем из Кавальга, компания продолжила путь по лесу.
- Славный человек, хотя и глупый, - заметил Морт.
- Ага, славный, - буркнул Туйвин. - Он теперь поймает мальчишку, который виноват лишь в том, что в полном соответствии со всеми обычаями и законами поступил в ученики к серому магу. Потом этот душевный рыцарь мальчишку вздернет и хорошо, если тот отделается так просто, без кнута и раскаленного железа. Господин же любит развлекаться!
- Он дитя своего века, Грайлок нынче таков, и он таков. А хорош он потому, что не стал злиться на меня.
- Так он же сам виноват, - встрял Махаба, который до сих пор был вынужден помалкивать.
- Вот именно! Здесь тебе не Лайвен, где греха боятся. Моя ущербная память подсказывает мне, что человек более всего склонен к злобе и несправедливости, когда виноват сам. Верно, Туйвин?
- Истинная правда, ваше императорское величество! Не слушайте лайвенцев, я жил среди них, я знаю этот лицемерный народ! Если бы не страх перед повторением Долгой Зимы, они были бы первейшими грешниками!
Махаба, едва услышав эту тираду, вскинулся и приготовился произнести резкую отповедь, но не успел - совсем рядом с проселочной дорогой, по которой ехали спутники, закаркал ворон. Звук был резкий, пронзительный и прозвучал слишком уж неожиданно. День был солнечный, погожий, в округе стояла удивительная тишина. Топот копыт по дорожной пыли и бряцанье уздечек были самыми громкими звуками на дороге, и вдруг зловещий хриплый грай.
Ворон орал, сидя на березе, тоненькая ветка раскачивалась под ним, трещала и роняла ветки.
- Проклятая птица! - в сердцах выкрикнул Туйвин. - Я уж думал, мы избавились от нее!
- Ты думаешь, это тот самый ворон, который сопровождал Лайка?
- А какой же еще! В лед бы ему провалиться! Черная тварь, вечно беду предвещает своим криком! Да он сам неприятности и кличет на наши головы! Гнусная черная пакость!
