Умывшись и перекусив вполне сносным подобием рагу из крупы и каких-то овощей, Аглая прилегла отдохнуть – сказывалось вчерашнее недомогание. В голову снова полезли невесёлые мысли, но особенно угнетали вынужденное бездействие и неизвестность. Аглая с удовольствием сделала бы вылазку за пределы шатра на небольшую разведку, однако полагала, что её выходку местные могут понять совершенно неправильно, и решила пока отсиживаться в своём убежище. Кроме того, она очень боялась случайно наткнуться на Катиара – так, кажется звали здешнего вожака, проявившего к чужачке столь незатейливый и мерзкий интерес.
Так прошёл день. Пару раз заходил Ятрагор, заставляя Аглаю выпивать какое-то очередное пакостное на вкус лекарство и справляясь о её самочувствии. Уходя, жрец застывал на пороге, внимательно глядя в глаза девушки, будто хотел ещё что-то сказать или спросить о чём-то, но так и покидал шатёр молча. Под вечер вновь ненадолго забежала Орга, доставив ужин. Вела она себя уже намного бойчее, и через несколько минут увлечённой беседы «двух глухонемых», приправляемой крепкими словечками с обеих сторон, девушки уже весело смеялись…
…А вечер наступил незаметно. Перестал просачиваться солнечный свет через полог шатра, и стало ощутимо прохладнее. Закутавшись в одеяла, Аглая положила руку на подушку, на которой прошлой ночью лежал Майпранг. Он так и не зашёл и даже не заглянул ни разу за весь день – видимо, особых причин, чтобы навещать Аглаю, у него не было никаких. Вздохнув, девушка повернулась на другой бок и попыталась уснуть, однако мысли против её воли снова и снова возвращались к молодому воину.
Несмотря на юные года, было очевидно, что боец это опытный и умелый – недаром вожак тогда у скалы так и не стал ввязываться с ним в драку, а предпочёл добиться своего хитростью. Кстати, все воины неизвестного древнего племени неуловимо походили друг на друга – одеждой из плотной тёмно-красной ткани с кожаными вставками, выбритыми висками, манерой держаться с непостижимой звериной грацией и карими почти до черноты глазами. Светлые глаза, цвета янтарного мёда, были только у Майпранга… Впрочем, ещё больше Майпранг выделялся молодостью и гладким подбородком, в то время как прочие мужчины носили бороды. Поначалу Аглаю это немало удивило, но приглядевшись, она поняла, в чём дело, – левую щёку парня покрывали рубцы от давнего ожога, а вторую половину лица он, видимо, тщательно брил «для симметрии».
Ожог ограничивался шеей и не стеснял движений. Насколько Аглая рассмотрела в полумраке, мускулистое поджарое тело парня больше не содержало каких-либо боевых отметин. Зато успели броситься в глаза затейливые татуировки, обвивавшие грудь и плечи её неожиданного ночного соседа. Всё как всегда: женщины разрисовывают лица, а мужчины – торс и руки…
Аглая зажмурилась и потёрла пальцами виски. Куда же её занесло??? То, что это прошлое, – понятно! Неясно только, где конкретно она сейчас находится и у кого «гостит». Пытаясь по крупицам собрать в голове примитивные знания по истории, она запуталась окончательно. Правда, то, что местные говорят не только на своём тарабарском языке, но и на вполне сносном русском, вселяло некоторую надежду, что земли эти не особо далеко от России, Древней Руси или как там эта местность называлась в далёкие незапамятные времена, но… Нет! Вряд ли она вот так, без чьей-либо помощи, догадается, как называть загадочных древних воинов…
Тряхнув головой, словно сбрасывая наваждение, Аглая откинулась на подушки и заставила себя думать о вероятных путях возвращения в «свой» мир. Здесь ей определённо нечего было делать…
…Утро постепенно вступало в свои права. Над степью вставало яркое солнце, щедро одаривая природу последними тёплыми лучами. В мире Аглаи это время, кажется, называлось «бабьим летом». Девушка лежала и мрачно смотрела в потолок, на котором играли маленькие солнечные блики.
Проснулась она в слезах – всю ночь снилась какая-то печальная белиберда, и пробуждение тоже не принесло особой радости. Крепло желание поскорее убраться отсюда. В становище древнего племени ей не место, это точно! Не принесут в жертву богам – так воспользуются своей силой и её беззащитностью, а скорее всего – и то, и другое! Аглая поёжилась – вспомнился плотоядный взгляд вожака, не суливший ничего хорошего.
Быть может, завоевать сердце её похитителя? И заручиться его поддержкой заодно… Аглая невесело усмехнулась: а это вообще возможно? Без лишних слов понятно, что его стихия – степь, кони и бои на мечах, а для неё места не остаётся. Да и к чему? Нет, сам-то он, судя по всему, вряд ли отказался бы от коротенького, более близкого знакомства, но подобными «отношениями» она была по горло сыта в «своём» мире… Неожиданно стало совсем грустно. Да что она, в самом-то деле??? Подумаешь, увидала полуголого мускулистого красавца – и растаяла, как девчонка-малолетка! Аглая фыркнула – даже без ожога Майпранг с его хитрым взглядом светло-янтарных глаз и нахальной ухмылкой с большой натяжкой мог бы считаться красавцем! Почему же тогда так тошно-то, а?…
