– Подвези меня в мою квартиру, пожалуйста. Если тебе несложно.
– Зачем?
– Там жильцы съехали, хочу посмотреть, в каком состоянии квартира. Переночую там.
– Это потом можно посмотреть. – Егор успел выехать со двора, но остановил машину и уставился на руль.
– Ладно. Я просто хочу побыть сегодня одна. Если ты не хочешь меня подвезти, я сама доберусь.
Не дожидаясь ответа, она вышла из машины. Время было не совсем поздним, метро ещё работало. Ошарашенный Егор тоже открыл дверь со своей стороны и вышел наружу – иначе она его и не услышала бы. На улице почти никого не было, только какая-то парочка сидела на лавочке возле детской площадки, да ребенок копался в песочнице. Они были слишком далеко, чтобы понять что-то из их разговора, но Егор всё равно обошёл машину и остановился рядом с женщиной.
– Кажется, ты на что-то обижена. Хотя у меня к тебе тоже есть вопросы, – хмуро заметил он.
– Это у тебя есть вопросы?! – возмутилась женщина.
– В чём дело?
– Из-за тебя… твоих неверных выводов я плохо думала о Маркусе, в то время как он действительно помог. Но ты так показал его, что я искренне считала, что он мерзавец.
– Это всё… работа, Ира. Это самый напрашивающийся вывод… У нас было мало информации, а твоя дочь постоянно что-то скрывает. Я привык думать самое плохое.
– Он выручил Алекс, решил её проблемы! И получается, что я плохо думала о хорошем человеке.
– Хорошем, – повторил Егор. Несмотря на скепсис в голосе, он явно чувствовал себя не совсем в своей тарелке.
– Он не идеальный. Но Алекс не сделал ничего плохого. Из того, что ты ему… приписал, – Ира развернулась и пошла к метро.
Мужчина словил её за запястье и развернул к себе.
– Хорошо. Извини. Если надо, я извинюсь и перед Маркусом.
– Перед ним? Ты? – его слова очень удивили её.
– Если ты хочешь. – он прямо посмотрел на неё, и Ира поняла: так и сделает. Наступит себе на горло, хотя объяснять что-то Маркусу ему явно хотелось в самую последнюю очередь. Она довольно хорошо знала мужа, Егор редко ошибался, но признавать свои ошибки умел. Она замешкалась. – Завтра. Сегодня возвращаться поздно, ещё нужно оформить новый полёт.
Ира вздохнула.
– Не надо никуда лететь. Просто… пообещай мне больше ничего плохого о нём не говорить, – остывая, потребовала она.
– Обещаю, – он сделал шаг к женщине. Его лицо оказалось совсем близко от её собственного, он негромко попросил: – Идём домой?
– Да… Идём.
Свои вопросы он так и не озвучил.
Когда они добрались, было совсем поздно. Вопреки планам пойти спать, Егор ощутил, что голоден. Дома ничего не было из съестного, и пришлось заказывать через интернет. В ожидании, пока всё доставят, Егор спустился в подвал и включил свет. Вздохнул, вспоминая давние события. Спокойно спускаться сюда до сих пор не мог даже он. Оставалось только догадываться, как ёкало сердце у Иры, если ей приходилось тут бывать. Именно здесь в плену её долгое время держал каратель в теле Егора.
Мужчина прошёлся до дальних полок и взял оттуда одну из бутылок. Повернул этикетку к свету, чтобы убедиться, что взял именно то.
Егор восхищался этой женщиной. После всего произошедшего и того, что дом и вообще всё вокруг было таким же, она была с ним.
Когда он поднялся на первый этаж, Ира разговаривала с Алекс по телефону – после пережитого девушке не спалось, и она хотела точно убедиться, что мать на неё не обижается.
Егор принял у курьера еду, расплатился и закрыл дверь. Достал два бокала, уверенный, что пить придется одному, но Ира свой бокал взяла. Егор почти не слушал, что женщина отвечает дочери. Он отпил вино и понял, что оно получилось гораздо более крепким, чем он планировал.
– А это что? – Ира как раз отвлеклась от разговора и подошла к нему, показывая на свой бокал с вином, которое не допила.
– Вишнёвка. Самодельная.
– Вкусно.
Женщина отвлеклась на разговор и отошла к окну. Егор успел доесть, помыл посуду и подумал, что идти спать придётся одному – похоже, мать и дочь собирались разговаривать долго. Неожиданно для себя он пошёл не в спальню на второй этаж, а в гостиную и включил проигрыватель. Сделал тише, чтобы не мешать Ире. После выпитого накатило меланхоличное настроение.
Он не стал переключать. Песня была из его любимых.
Подошла Ира с пустым бокалом и потрясла им. Егор отыскал бутылку и наполнил его снова.
– Осторожно, она крепкая.
Женщина кивнула, не переставая слушать Алекс в трубке, и отошла. Егор вернулся к своим мыслям.
Жизнь с Ирой наложила на его характер свой отпечаток. Он всегда тянулся к свободе, к тому, что для неё было естественно, а для него – недопустимо. Например, он не допускал даже мысли о критике решений начальства. Если раньше он не подвергал сомнениям приказы, то сейчас стал всё чаще ловить себя на мысли о том, что не всегда одобряет их.
