– Ничего сложного. Когда тебе дадут слово, просто скажи, что последнее время стала редко видеться со своей дочерью и хочешь больше уделять ей внимания. Можешь сказать, что скучаешь по ней. Остальное скажу я. Не волнуйся, это лишь формальность. Нам сюда, – он открыл перед ней дверь, пропуская вперед, и недовольно оглянулся на коридор.
Они вошли в просторный кабинет, где их уже ждали.
– Дети быстро растут.
Ира посмотрела на Егора. Тот не подавал ей каких-то знаков быть осторожней, и женщина снова посмотрела на лысеющего мужчину в очках.
– Да, это так. Моя дочь повзрослела очень рано. Но последнее время она очень редко бывает даже в Петербурге. Мне хочется знать, что с ней происходит, чем она живёт. Как мать я беспокоюсь. Она же девушка.
– Замужняя уже, – уточнил собеседник.
– Верно.
– Напомните, что у неё за бизнес.
Ира мотнула головой, пытаясь собраться с мыслями. Она старалась не смотреть на Егора, потому что уже это могло вызвать подозрение. Они подбирались к довольно опасному вопросу – о денежном переводе их собеседники, конечно, знали. Они всё знали и теперь сравнивали её ответы с тем, что на бумаге.
– Модельное агентство. Она индивидуальный предприниматель. Сама разрабатывает свои коллекции и продвигает их.
– Довольно успешно, даже я на эту рекламу наткнулся, – заметил его коллега. – Моя супруга заинтересовалась. Неплохие идеи.
Ира внимательно наблюдала за ними.
– А ещё я слышал, что она неплохо поёт, – вдруг сказал лысеющий.
Это напомнило ей театр для одного актера. Ну или двух, если считать Егора. Начальники переговаривались между собой, явно наблюдая за реакцией Иры.
– Поёт? – забыв про всё, переспросила женщина. Комиссия удивленно замолчала.
– Да, у неё поразительный, кристально чистый голос. Для девушки, которая так курит. А ещё мультфильм и героиня, которую она озвучивала, очень популярны сейчас у молодёжи. И взрослым нравится.
– Вы, наверно, что-то перепутали, – Ира посмотрела на Егора. Тот удивленно кивнул.
– Вы видите, что ей нужно чаще общаться с дочерью. Просто чтобы больше о ней знать, – вздохнув, подытожил супруг, обращаясь к членам комиссии.
– Да, это точно. Что ж, коллеги, я за идею. Даже за то, чтобы дать разрешение выезжать в граничащие страны без сопровождения.
Сидящий посередине темноволосый мужчина перелистнул папку, которая лежала перед ним и словно не услышал последние слова коллеги. Подняв взгляд, он пристально посмотрел на женщину и спросил:
– А что же ваша русско-американская семья, Ира?
– Что?
– Вы продолжаете поддерживать связь с бывшим мужчиной? Отцом Александры.
– Она давно не общалась с ним, – сухо ответил за неё Егор. – Недавно мы вдвоем ездили разговаривать с ним, но я был с ней. До этого не видела его год.
– Егор, что вы лезете? Не вас спросили, – недовольно сказал ему сидящий посередине.
Тот заткнулся – слишком послушно, это всегда и не нравилось Ире. Все взгляды были устремлены на неё. Женщина почувствовала, что начинает злиться.
– Алекс считает своим долгом навестить отца. Она слишком его любит. Но я как мать считаю необходимым иногда проверить, всё ли между ними в порядке.
– То есть вы не исключаете, что будете видеть Маркуса Уайта ещё раз.
– Только в присутствии супруга.
Спрашивающий неожиданно улыбнулся – широко и с облегчением.
– Знаете, Ира, теперь я уверен, что Егор попал в хорошие руки.
– Разумеется, все прежние правила актуальны и после того, как вы устроитесь на новую работу, – напомнил о себе третий мужчина, лица которого она никак не могла запомнить. У него совершенно не было никаких примет. Он был самым неулыбчивым из всех. – Вы не имеете права спрашивать мужа о его текущих делах, приближаться к документам, если он принесёт таковые домой, вам нельзя смотреть в его телефон, планшет или личный компьютер. В отношении вас теперь работает гриф секретности на абсолютно любые новости о его работе. Не имеете права говорить дочери что-либо о том, чем занимались.
– Да, я помню, – сказала женщина.
Собеседник пристально смотрел на неё, желая удостовериться в её полной искренности.
– Ира зарекомендовала себя как сотрудник, который внимателен к таким мелочам. – лысеющий сцепил руки в замок и посмотрел на молчащего подчиненного – Егор, вы это помните? Все предостережения.
– Да.
– Отлично. Тогда у меня тоже нет вопросов, – он выпрямился в своём кресле и закрыл свою папку.
Ира почувствовала, как по её позвоночнику под рубашкой стекает капля пота.
Со дня того собеседования прошло около двух недель. Оказалось, Алекс действительно довольно красиво пела, но считала тот одиночный проект настолько незначительной подработкой, что не стала говорить матери о ней. Подработка была разовой и случайной, поэтому Алекс не придавала ей значения, но вскоре детские студии засыпали её предложениями о сотрудничестве.
Самым сложным было для неё бросить курить.
Отношения Иры с Егором были поразительно спокойными и ровными, без каких-то переходов, будто они до этого уже жили много лет. Из-за новой работы они стали видеться реже. Это не слишком нравилось Егору, но уже дав согласие, взять своё слово обратно не мог.
