– Сворачивайте дела. Освободите помещение.
Кроме Иры там были только технические работники, которые повиновались спокойно и привычно. Ира осталась стоять, даже не подняв голову.
Егор подошел, облокотился о карту с другой стороны и поцеловал её в губы – осторожно и быстро. Улыбнулся в ответ на её удивлённый взгляд. Глядя на него, Ира в очередной раз подумала, что улыбка ему определённо идёт. Он был прав – ей нужно было время, чтобы привыкнуть к другой его стороне.
– Привет. Что ты тут делаешь? – негромко спросил Егор.
– Я тут нашла кое-какие свитки о том месте, где мы были.
Егор перестал улыбаться и вздохнул, выпрямившись.
– Хотя я просил не лезть в это.
– Да, но я влезла.
– Почему?
– Не люблю слепо подчиняться приказам.
Не выдержав её пристального взгляда, он отвел глаза и принялся ходить по помещению.
– Ну, говори. Ты ведь что-то нашла, – вздохнул он.
– Эта пещера… В то время там возводились так называемые гробницы для прокажённых, выхода из которых нет. Согласно легендам, туда сбрасывали грешников, на деле – неугодных. Считается, что одержимых духами сбрасывали туда же. Это очень глубокая пропасть, ты видел её и чуть не свалился.
– Ну, я помню. Дальше, – поморщился оперативник. Тогда, отвлёкшись на разговор, он мало на что обращал внимание.
– Пропасть эта была выбрана с расчетом, что прокаженные не умрут сразу, а, скажем, от потери крови и в мучениях. Далеко не все погибли при падении. Кто-то мог вовсе подняться и бродить по коридорам, но выхода оттуда не было.
– И?
– Мы с тобой работаем с необычными делами, ты помнишь. У каждого человека внутри пропасть энергии и сил. Умноженная на страдания и желание проклясть всех вокруг, слившись воедино, это действительно может быть оружием. Нам нельзя было туда лезть, потому что там было заточено настоящее зло. А вдруг мы взяли что-то незримое оттуда и привезли в Петербург?!
– Ты про маньяка? – спросил Егор: он как раз недавно просматривал материалы этого дела. – Нет. Это сделал человек. Его биоматериал остался на коже жертв. Он раньше не привлекался, но мы его найдём. А пока не ходи ночью по городу. И дочке скажи, чтобы не бродила, где попало. Она у тебя любит… ходить по разным местам.
– Мне страшно, Егор, – вдруг призналась женщина. – Верования древних, хоть они и умерли, имеют силу. И мы вообще не должны были там быть. Это осквернение могил, и непростых. Проклятых.
– Спасибо за курс истории, Ира. Это интересно. Но заканчивай на этом, ладно? – Егор вернулся к столу и посмотрел сначала в её глаза, потом на губы. – Я заеду за тобой в шесть, помнишь? Закончи свои дела к этому времени.
Он вышел. Ира выдохнула, склонившись над картой.
Ира вылезла из ванны и стала одеваться. Настроение, несмотря на любимую процедуру, было не очень хорошим. Она посмотрела на себя в зеркало и вышла. Дома была только дочь – Ян где-то задерживался.
– С лёгким паром, – отозвалась она на появление матери, не поднимая головы.
– Спасибо.
Ира села за стол. Дочь уже расставила приборы, выложила салат в салатницу, достала из холодильника сок и теперь ждала, пока сварится картошка, играя во что-то в своём телефоне.
– Милая, мне надо с тобой поговорить.
– М-м? – Алекс отложила телефон и посмотрела на мать.
– Возможно, ты видела новости. Пропадают люди, а погибших находят… изуродованными. Я прошу, приходи домой засветло, а если не получается – бери такси. Привяжи мою карточку себе в приложение, на всякий случай. И наличные при себе имей. Держи.
Она достала из сумки банковскую карту и передала дочке. Та пока отложила её в сторону, торопливо размышляя. Практически Алекс ни в чём не нуждалась, при этом мать старалась слишком много денег на руки ей не давать – чтобы умела экономить. То, что мать практически разрешила неограниченно пользоваться её деньгами, дало понять Алекс, что дело серьёзное.
– Хорошо. А он нападает только на девушек? – полюбопытствовала дочь.
В новостях, видимо, в интересах следствия сообщался минимум информации, но мать могла знать больше. У неё были необычные знакомства – тот же Егор.
Ира устало потерла виски, тюрбан сполз на лоб. Алекс вскочила и помогла матери снова намотать на голову полотенце.
– Разные люди пропадают. Нет системы, – сказала мать.
– Не беспокойся, мам. Буду осторожна.
– Слушай. Что ты думаешь о том, если у меня вдруг появится мужчина? – вдруг спросила Ира, глядя в пространство перед собой.
К удивлению Алекс, она испытала не ревность, а облегчение. Всё детство она и так испортила матери тем, что отгоняла от неё всевозможных ухажёров, и теперь за это чувствовала свою вину.
– Ты шутишь? Ты имеешь полное на это право. Я не против, только за. Ты симпатичная и совсем не выглядишь на свой возраст! Ты достойна того, кого хочешь, мам… – она обняла мать со спины, прижавшись щекой к её щеке.
– Спасибо, солнышко, – пробормотала с облегчением Ира.
Алекс подумала, что исключительно из-за неё у матери так никого и не появилось – скорее даже, это мама ориентировалась на настроение девочки. Хотя сейчас Алекс припомнила, что гоняла всех, кроме Яна, исключительно из ревности.
– А Ян знает?
