Беженцы полностью

Растущая враждебность к иностранцам появилась еще в начале 1900-х годов. В то время ксенофобские высказывания стали символом дискомфорта элиты по поводу модернизации, что указывало на более глубокое культурное недомогание и легко трансформировалось в широко распространенную одержимость национальной идентичностью. Вновь образованное понятие Überfremdung (буквально его можно перевести как «сверхиностранизация». – Примеч. ред.), означающее засилье иностранцами, стало катализатором изменения отношения к иммигрантам незадолго до Первой мировой войны. Эти рассуждения проложили путь к комплексной миграционной политике Швейцарии, чему способствовали чрезвычайные нормы в законодательстве и концентрация власти во время Первой мировой войны. Социальные волнения в послевоенный период дали правящему классу дополнительное оправдание для сохранения чрезвычайных полномочий вплоть до 1920-х годов. На протяжении всего межвоенного периода швейцарскую элиту преследовал кошмар большевистского захвата, организованного из-за рубежа. При этом она в упор не видела политическую опасность, надвигающуюся справа. Эти обстоятельства способствовали созданию нового мощного бюрократического института – Федеральной полиции по делам иностранцев. В последующие годы это новое ведомство нашло широкие возможности для расширения своей компетенции, умело играя на страхах людей перед экономической конкуренцией и проникновением в швейцарскую культуру иностранных обычаев и привычек.

На протяжении более чем трех десятилетий Федеральная полиция по делам иностранцев была тесно связана со своим начальником Генрихом Ротмундом, который начал карьеру в 1917 году как молодой энергичный человек, движимый верой в особую миссию: спасение Швейцарии от иностранного «перенаселения». Ротмунд стал архитектором межвоенной миграционной политики и оказывал значительное влияние на принятие решений правительством на протяжении всей нацистской эпохи. Известный ксенофобскими настроениями и внушавший страх своим деспотичным поведением, он часто выступал в роли номинального руководителя, а иногда и козла отпущения. Однако в действительности Ротмунд мог рассчитывать на высокомотивированную бюрократию и поддержку начальства, которое полностью разделяло его взгляды. Например, они утверждали, что беженцы – это не люди, нуждающиеся в особой защите, а просто «нежелательные» иностранцы, присутствие которых несет культурные, социальные и политические риски для Швейцарии.