Нет, впервые столь проникновенной, надо полагать, была Таяна. Но с ней все немного иначе, сложнее. Она знает куда больше, чем Лебой. Наблюдала события, можно сказать, изнутри. А вот хранитель искренен в своем заблуждении, потому и веришь ему без оглядки.
В тронном зале из толпы священников первым вышел опять-таки Лебой. Он держал в руках книгу. Ту самую, что была в сгоревшем храме и в свое время долбанула молнией неосторожного Фредерика. Надо же, откопал на пепелище! Сам головешки ворочал?
— Это «Книга Откровений» из твоего храма, о, Безликий, — торжественно произнес хранитель и аккуратно, хоть и с трудом, положил тяжелый фолиант к ногам БМД.
— И что мне с нею делать? — осторожно, боясь ляпнуть что-нибудь неподобающее, поинтересовался Данила.
— Сюда мы записывали то, что ты произносил, когда разговаривал с нами. Но не все твои высказывания нам понятны. Не взыщи. Мы, смертные, не знакомы с языком небожителей. Пусть эта книга будет с тобой. Если пожелаешь оставить нам заповеди, впиши их сюда. Любые мысли, любые высказывания. Все, что посчитаешь нужным. Мудрость, которой захочешь поделиться с нами, твоими детьми.
Данила даже растерялся. Вот чем-чем, а сочинительством он никогда не страдал. Единственное, что хорошо получалось писать, так это рапорты о проведенных испытаниях и отчеты по выявленным недостаткам в конструкции боевой техники. Не более того. А тут заповеди им подавай. Нормально!
— Нет, знаешь ли. — Если бы клешней модуля можно было почесать наблюдательный колпак, техник непременно бы это сделал, а так просто поскреб затылок своей пятерней. — Не привычен я к перу… Давай уж лучше ты эту книгу себе оставь. Я же от вас никуда пока не ухожу. Вот и записывай за мной эти самые… высказывания.
— Но ведь я не всегда буду рядом, — попытался возразить хранитель.
Надо признать, он был чертовски прав. Но Крючков и тут сумел выкрутиться:
— У жены моей спросишь. Она-то уж точно ни на шаг от меня не отойдет. — Он самодовольно улыбнулся, заметив, как Тая резко вскинула голову. С чувством злого мщения за грубо попранную свободу ядовито закончил: — И вообще нечего меня беспокоить по пустякам. Со всей этой писаниной обращайся напрямую к Ее Величеству. Я разрешаю ей рассказывать обо всем.
— Да будет, как сказал Безликий. — Лебой поклонился, подобрал с пола книгу и отошел назад.
А Таяна чуть не вскочила с трона, но сдержалась и благоразумно помалкивала в тряпочку. Вернее, в забрало.
