За стойкой находится молодая девушка лет двадцати. Довольно низкого роста, с песочного цвета волосами, заплетенными в хвост, и яркими голубыми глазами, облачённая в серый сарафан.
— Добрый… вечер. Чем могу помочь? — с улыбкой начала говорить, но звонкий голос предательски дрогнул при вида человека в маске.
— Добрый… Добрый. Скажи-ка, милая, хозяин здесь?
— Да, конечно, — немного нервно кивнула она, будто подумала о чём-то нехорошем, — Ему что-то передать?
— Не могла бы ты его позвать?
— Ну-у… Он просил не отвлекать его от подсчётов, — неудачный день для моего появление. Последнее воскресенье месяца — пересчёт финансов. Обычно в такие дни Маурицио запирался в кабинете и сидел до посинения, пока не высчитывал весь доход и расход за месяц, а затем продолжал считать, где можно урезать что-то, чтоб принести ещё больше прибыли. Не хотелось бы его отвлекать, но всё же стоило.
— Тогда просто сейчас передай, что его бы хотел увидеть Сол.
— Ладно, подождите секунду, — она отошла от стойки, прошла в дверь позади, постучала в единственный кабинет и с аккуратным вопрос «Можно?» вошла. Её голос звучал тихо, а вот торговца совсем наборот. Тот был очень зол, что его отвекли.
— Если это идиотская шутка, я с этого шутника кожу сдеру! — крик его отдавал нотками хриплой, болезненной ярости. С этими словами он быстро вышел из кабинета, смотря на свою подчиненную, а затем уже в коридоре взглянул в зал… И замер.
За мгновение он постарел лет на пять-семь. Может, со стороны этого и не было заметно, но на голове южанина явно пара чёрных прядей сменилась на седину. Дрожащая рука поднялась и пальцем указала на меня. Маурицио попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь тихий хрип, а затем торговец, зашатавшись и потеряв сознание, сполз на пол по стене.
— Милая, принеси, пожалуйста, воды, — спокойно сказал я, когда девушка молниеносно подскочила к упавшему в обморок южанину, — И у него в нижнем правом ящике стола лежит фляжка. Захвати её тоже.
Она настороженно взглянула на меня, но поспешила выполнить просьбу. Я присел, склонившись над торговцем, намочив руку, провёл по его лицу, а затем постучал по щекам. Тот медленно, сощурившись от света, приоткрыл один глаз, но тут же дёрнулся и упав, резко отполз назад, уткнувшись затылком в ноги девушки.
— Т-т-т-т-ты же погиб! — дрожащим голосом захрипел он, — Это невозможно!
— Как видишь, — вздохнул я, — я жив. Разве что потрёпан немного.
— Господин Родригес, вы знаете этого человека? — девушка взглянула на меня с явной агрессией в глазах.
— З-знаю. Эт-то мой б-б-бывший работник, — тяжело задышал торговец, пытаясь нормально проговаривать слова. Лицо его покрылось испариной, в глазах всё ещё метались огоньки страха, — Т-т-только ты же погиб. Сгинул в нестабильных землях! — эти слова были обращены ко мне.
— Ты не получал письмо?
— Какое письмо!? — воскликнул он, — Единственная, сука, весточка, которая о тебе прилетела — когда Таноэль заявился ко мне просто напрочь убитый и бухущий в хлам и рассказал, что весь ваш грёбаный отряд сгинул напрочь! Он сказал, что вы разделились и что почувствовал, как Лекса погибла. И, как он посчитал, вы не добрались… — голос его становился всё более тихим, спокойным и мрачным.
— Лекса действительно погибла, — поникнув от воспоминаний, процедил я, — Мы добрались до Вариенвуда, но слишком поздно… Так что теперь я вот такой… Немного подрихтованный. Оттуда я отправлял тебе письмо о случившемся. Судя по всему, почтальон не дошёл.
— Не дошёл… — подтвердил мои слова Маурицио.
— Ты говорил, что к тебе пришёл эльф. А Том? Он добрался, — по тени на лице поднимающегося торговца стало понятно — нет, не добрался.
— Нет. Они были в одном дне от Катраса. Ночью ему стало хуже, и на этом существование было окончено.
— Ясно, — сквозь зубы от злости произнёс я, а затем опустил взгляд на фляжку в руке девушки, — Я одолжу у тебя пару глотков?
Всё было кончено. Под этой источающей смерть авантюрой подвелась черта, обозначая одного единственного виновника в случившемся. Пусть утерянного уже не вернуть, на моей душе осел тяжёлый груз. Если бы не я, Мак, Лекса и Том сейчас были бы живы.
Рука сильно сжала принятую фляжку. Я откупорил её и сделал два больших глотка. Крепкая горечь дьявольски обожгла горло, капли напитка пошли по организму, наполняя его теплом, что контрастировало с уличной прохладой, просачивающейся внутрь.
— Диан, закрой магазин, пожалуйста, — спокойно сказал Маурицио и сам сделал довольно большой глоток. Шумно выдохнув, он продолжил, — Пошли, Сол, поговорим немного.
Его кабинет практически не изменился. Всё такой же не слишком насыщенный, минималистичный. Разве что сейчас он пребывал в некоем беспорядке, что случалось в конце каждого месяца и было, впрочем-то, не очень удивительно. Торговец убрал с дивана несколько валявшихся на нём папок, освобождая место. Сам выдвинул из-за стола стул, нервозно сел на него, дождался, когда я окажусь перед ним, а затем спросил:
— Что там произошло, Сол? От Тано я так ничего и не узнал.
