Мы синхронно обернулись в сторону голоса. На границе пелены стоял человек. В меру высокий, в чёрной броне, отдающей металлическим блеском и полностью закрывающей тело. За спиной такая же тёмная, немного порванная накидка с капюшоном, натянутым на голову. Лица не видно — только различимые очертания, будто это и не лицо вовсе, а лишь маска. Однако видны абсолютно неестественные, словно стеклянные глаза цвета, занимающего промежуточную позицию между тёмно-синим и фиолетовым. Он стоял и изучающе смотрел на нас, как на музейный экспонат.
— Это…?
— Не знаю, — резко ответила Джесси, и в её руке материализовался клинок из неизвестного мне металла, отливающего ярко-рыжим цветом.
— Оу, простите, что отвлёк вас, — человек поднял руки в примирительном жесте, — Не смею вам больше мешать, — а затем развернулся и скрылся в тумане.
И вновь тишина.
— Кто это нахрен был такой? — едва ли не воскликнул я, нарушив молчание.
— Не знаю, — серьёзно ответила Джесси, — Но это — не моё творение… Прости, но я теперь не уверена, когда мы теперь сможем вот так увидеться, — она выглядела действительно обеспокоенной, напряжённой. Впрочем, я себя ощущал примерно так же, — Кто бы это ни был, и каким бы образом он не попал сюда, это может быть опасно. До встречи, Сол, когда бы она не состоялась.
Девушка исчезла. Через мгновение я оказался на кровати. Пробиваемый дрожью и холодным потом, огляделся. Вокруг те же стены и та же мебель, пасмурность за окном. Взял со стула свои вещи, оделся. Опёрся на костыль, пошёл на первый этаж.
В зале находилась одна Тина. Убиралась за последними ушедшими клиентами.
— Доброго тебе утра, — сказала она, а затем обернулась, и её лицо изменилось с привычно добродушного, на хмурое, — Великий святой, что с тобой? На тебе лица нет.
— Скверная ночка, — буркнул я, а затем посмотрел в сторону стойки, — Скит здесь?
— Я за него, — ответила она, — Что-то нужно?
— Кофе. Желательно покрепче.
— Может, тебе, наоборот, лучше поспать?
— Не сейчас, — отмахнулся я, — Успею ещё отоспаться…
Я провёл за «колдовством» практически сутки. За это время меня по моей же просьбе никто не беспокоил, и в это время мои труды наконец-то возымели успех.
Первые несколько часов ушли на то, чтобы создать правильную схему плетения. Вывести её в разуме не вышло, поэтому приходилось рисовать его схему, чертёж — называйте, как хотите — отдельно и уже затем проверять каждую её деталь. Эти, казалось, ставшие бесконечными качели уже начали сводить с ума, как вдруг на горизонте замаячил успех.
Структура с базовыми элементами не разрушилась от переизбытка энергии, а сохранила свой вид. Первая часть была завершена, оставалась куда более сложная вторая — подбор элементов. Быть может, с опытом она становится проще, но для меня это стало той проверкой на прочность, которая со временем стала невыносима, но которую я просто не мог провалить. Час за часом я перебирал элементы и их комбинации в поисках нужных. Энергия тратилась, находились подходящие, а время неумолимо шло вперёд.
К ночи был готов первый конструкт плетения. Тогда я сделал единственный перерыв, после чего вернулся к построению заклинания. Плетение было разрушено из-за неудачного подбора бесчисленное количество раз и бесчисленное количество раз возвращено к своему базовому виду.
К утру наметился первый рабочий вариант, действующий по принципу брони, найденному в трактате, отданном Джесси. Над ним я бился долгих три часа, показавшихся вечностью даже по сравнению с прошедшим до этого временем.
И вот в реальности уже рассвело. У меня есть готовый, теоретически рабочий вариант, но нет ни сил, ни желания его проверять на практике. В моём разуме он действует, как полноценная конечность, хотя, может, это просто внушаемая мне самим собой иллюзия?
Я вышел из разума, встал с кровати и пошёл вниз. Чувствовал себя ужасно. Вымученно, будто перемолото в безумной мясорубке собственного разума. Голова болела, кружилась, к горлу подступала тошнота. Я определённо обрёк себя на магическое истощение. Благо, раз ощущаю себя, не на вторую стадию.
Спустился по ступеням, зашёл в пустой зал. Почти сразу столкнулся со Скитом, тут же был и Оливер.
— Сол!? — даже сквозь помутнённый взгляд я заметил их удивлённые лица.
— Что? — спросил я, и одно произнесённое слово создало в голове звенящий взрыв, — Оу… Что-то мне нехорошо…
И вновь темнота, уволакивающая сознание прямиком в бездну… Всё-таки, вторая стадия…
— Сол, ты же мне сам говорил, что до такого состояния доводить себя неимоверно опасно? Что ж ты тогда сам своими же словами пренебрегаешь?
Я сидел на небольшом диванчике на первом этаже таверны, прижимая к своей голове намоченную водой тряпку. Холод благотворно действовал на разум, собирая все мысли в одну правильную цепочку. Рядом, практически напротив, стоял Скит и смотрел на меня таким взглядом, что сложно было понять, то ли он осуждает меня, то ли беспокоится, то ли одобряет мои действия.
— Вот ради чего было истощать себя до такой степени? А если бы ещё там рухнул, что бы мы тогда делали?
