— Коллега, раз зашла об этом речь, так выкладывайте прямо, что вы хотите получить в этот раз.
— Хорошо, — тут же согласился чёрный колдун. — Это касается как раз ваших неуязвимых ратников. Их защита превосходит самое изощрённое воображение, с ней они поистине недосягаемы. Также и их арбалеты, что стреляют смышлёными молниями… Я видел такой арбалет в деле, но больше того слышал о его поразительном действии.
— Вынужден заметить вам, что сами по себе технические средства не обеспечивают штурмовикам неуязвимости. Можете считать, что штурмовики — это определённый вид людей, идеально приспособленных для своих задач, — пояснил колдуну профессор. — Лучшая их защита это предусмотрительность, или, если угодно, прозорливость, основанная на специальных методиках. А арбалет, как вы его называете, не более чем индивидуальное оружие.
— Оно-то и нужно мне в качестве инструмента, позволяющего предупредить насилие. Иными словами, блистательнейший Бор Хиги, я прошу предоставить мне подобное орудие из вашего арсенала. По причине не стихающих в моём окружении хитроумных интриг и подлых заговоров, угрожающих как моей власти, так и моей личной безопасности, оно мне просто необходимо. Орудие это послужило бы для сдерживания заговорщиков, и с ним я мог бы без затруднений лично победить любого противостоящего мне врага, если в том вдруг возникнет печальная надобность.
— Простите, но мне такая перестраховка кажется излишней. Разве у вас недостаточно вооружённой охраны? — возразил колдуну Бор Хиги, покосившись на огромную фигуру за троном. — Да и сами вы, коллега, прекрасно владеете приёмами самообороны, чтобы чувствовать себя защищённым. Что такого особенного вы нашли в нашем оружии, что думаете, будто оно принципиально изменит ситуацию с вашей безопасностью?
— Это то, что ваше оружие не только убивает тело, оно, как я знаю, испепеляет саму душу, — объяснил чёрный колдун.
До этого момента лицо профессора выражало безразличие и даже рассеянность, но теперь на нём отразились удивление и озабоченность, что с ним, надо заметить, случалось довольно редко.
— Но как же вы узнаете, драгоценный коллега, убив кого-то, уцелела ли при этом его душа? — удивился он. — Да и какая вам разница, если узнаете?.. Оружие, которое вы просите, в ваших Каменных Землях не имеет смысла.
— Нет же, о всесильный и всемудрый маг, несомненно имеет! — воскликнул Рудокоп и недобрая ухмылка подняла уголки его тонких губ. — Потому как прознав о столь страшном свойстве моего возмездия, даже самые подлейшие мои враги будут трепетать от страха и откажутся от коварных замыслов, которые вынашивают в своих злобных умах, — далее колдун понизил голос: — И примите мои искренние заверения, что данное вами орудие будет использовано мною с надлежащим разумением как инструмент справедливой кары. А попади оно вдруг в чужие руки — мы оба знаем о том — оно останется верно единственному хозяину и потеряет свою смертоносность. Так отчего же не снабдить меня им? Моя персона, я надеюсь, достаточно важна для вас, чтобы забота о моей власти и личной безопасности не стала с этим даром чересчур излишней.
— Боюсь, вы всё же заблуждаетесь, — вновь попробовал возразить профессор. — Даже если бы такое оружие существовало, оно было бы слишком вызывающим для законов, на которых зиждется Вселенная. У нас есть оружие, не только прерывающее чей-то жизненный путь разрушением биохимического тела, но и нарушающее, скажем так, более тонкие структуры, вплоть до полного нивелирования сущности, способной к перерождению — возможно, именно оно имелось вами в виду… да в принципе, всё наше индивидуальное оружие такое — конкретное его действие настраивается по желанию и по ситуации.
— О, великий и щедрый маг! Тогда как для вас различимы столь тонкие нюансы обсуждаемого орудия, для меня же довольно будет и того, если мой враг не сможет спасти свою душу в новом теле — физическом, эфирном, или каком-то ином вместилище, и явить мне в нём свою месть. В общем, если он сгинет без следа и навсегда. Ныне многие владеют секретом вечной жизни, и никого уже этим не удивишь. Главным затруднением стало не то, как выжить, но то, как окончательно умереть. Лишь одни вы во всей Вселенной владеете этим высшим сокровищем — секретом вечной смерти… Но до такого, клянусь вам, дойдёт лишь при самой крайности: мои враги даже и помыслить не посмеют о злонамеренных кознях, если будут знать, что я обладаю непрерывно бдящим душеразрушительным стражем, от которого не спасут ни доспехи, ни заклинания.
Профессор Хиги наконец сдался и развёл руками.
— Похоже, мы всё же нашли здесь обоюдный компромисс, коллега. Вы получите требуемую защиту. Только имейте в виду, что для каких-либо других целей её не следует использовать: таковы условия, которые я не в праве нарушить, да, в общем-то, и не в силах…
Виланка и Рудокоп