Карап внешне остался невозмутим, только перестал править шестом, вытащил его конец из воды и положил шест плашмя на плот. Руки его, таким образом, стали свободными, и он тут же ухватился ладонями за свою бороду, что я счёл странным и даже подозрительным жестом. Хотя, если бы он хотел применить против нас одно из своих заклинаний, — рассудил я, — колдун сделал бы это пораньше, с дальней дистанции, или когда мы показали ему пушки.
Мы медленно сближались; плот сносило течением вниз по реке, а «Киклоп» стоял почти на месте, правым бортом к нему, удерживаемый работой турбовентиляторов, погружённых в воды реки и вывернутых до упора. Вокруг было тихо, слышались лишь негромкий плеск, слабый гул электромоторов и журчание воды, проходящей через турбины. Наконец, я смог подробно рассмотреть этого карапа. Та же непомерная туша, крупные черты лица, борода, заплетённая во множество косичек, перехваченных металлическими кольцами. Тот же уродливый серый балахон, расшитый зловещими знаками. Но на этом не было шляпы-цветка, и взгляд его не горел злобой. Да и посох… Нет, конечно, это был не тот колдун, который похитил Виланку, хотя очень похожий. Да, в общем-то, все карапы между собой похожи.
Плот ещё не успел коснуться нашего судна, когда карап заговорил. Он начал бормотать на древнем языке что-то вроде: «Не подлежит ни малейшему сомнению, что сама Тихи послала мне вас, храбрейшие мореходы, дабы мы помогли друг другу взаимообразно и тем привнесли спасительнейшую обоюдную пользу в столь затруднительное и опасное положение, в коем мы пребываем ныне…» — и всё в таком духе, в точности я эти его замечательные словопостроения, к сожалению, не смог тогда толком расслышать. Тем не менее, дальнейший наш диалог я запомнил и восстановил по памяти почти дословно. Древний язык звучит для меня как духовная музыка, а карап, к моему удивлению, не просто говорил на классическом древнем языке, но делал это складно, таким стилем и фразами, как читал бы наизусть из древней классики, какого-нибудь «Завоевания Ильоса» или «Страдальца с Итаки». А я так зачитывался древней классикой, что стиль этот для меня привычен и близок. Поэтому приведу наши недолгие переговоры такими, как я их запомнил, хотя и в переводе, но сохранив, по возможности, замысловатую лексику древнего языка.
Наше судно перекрыло ему путь своим корпусом, так что плотик в итоге упёрся в борт «Киклопа» и остановился. Карап заметил посох в моих руках и явно его узнал. Я же поприветствовал колдуна и спросил:
— Где мы находимся? Что это за местность?
Мне пришлось почти кричать, так как расстояние между нами было всё же довольно велико.
— Когда-то это место называлось Серес, — ответил мне карап, не сводя глаз с посоха. — Что оно теперь, я затрудняюсь сказать, юный мореход, ибо география данного мира не ведома мне ни в малейшей мере.
Так и карап намекнул, что теперь вокруг нас какой-то другой мир.
Хотя я стоял на палубе, возвышавшейся над водой почти на высоту моего роста, мне на мгновение показалось, что не я смотрю на колдуна сверху вниз, а он на меня.
— Воздержитесь от плавания вверх по этой реке, о храбрейшие мореходы! — заявил мне карап. — Такое воздержание будет истинно спасительным для вас, поскольку ближе к предгорьям всё кишит враждебными демонами, что в пробудившейся в них злобе ещё недавно избивали самоё себя, а теперь, лишь завидев, сокрушат ваш корабль, да и вас самих не пощадят. — Говорил огромный бородатый толстяк спокойно и не то чтобы громко, но его низкий раскатистый голос как будто сотрясал всё вокруг. — Я бился с ними, однако же непомерно свирепы оказались их легионы против моих ратных потенций. Так что даже мой посох, по трагической случайности утерянный на большом военном корабле, хотя и прибавил бы силы моим заклятьям, но был бы скудным подспорьем, тогда как без него я вовсе немощен против тех демонов…
В россказни про могучую боевую магию я не очень-то верю. Но для меня сказанное карапом означало, что нам грозит близкая опасность, что колдун не настроен к нам враждебно и, наконец, что я и правда держу в руках его посох. И я поспешил есть суп, пока горячий:
— Что там, вверх по реке? С кем ты бился? Кто такие эти демоны? — спросил я колдуна.
— Отсюда и до самых гор, чьи белые вершины упираются в небеса и что зришь ты в далях, простёртых к западу отсюда, не встретишь ты никого, помимо демонов, снаряжённых изуверскими приспособлениями для убийства, — ответил мне карап. — Я самолично видел там летательные машины и ползающие машины, разящие любого антагониста безжалостными ударами невидимых молотов. Демоны же те зовутся Безликим Воинством, а то, что вы называете Смутным Куполом, суть их отвратное гнездилище…
Это было неожиданное откровение: я всегда считал, да и все мы, что Смутный Купол — космическое природное явление, вроде кометы, только в большей степени уникальное. Никому и в голову не приходило, что он может быть населён какими-то «демонами».