Я решил, что он имеет в виду возвращение посоха и, перебив его, сказал, что посох мне и так велено ему отдать. Но карапу, оказывается, одного только посоха было мало.
— Если ты вернёшь мне мой посох, добрый мореход, то я, несомненно, вновь обрету надёжную опору этим рукам, — закивал он мне своей огромной бородатой головой. — Но я также желаю побеседовать с твоим капитаном о взаимополезном вспомоществовании, в котором я, со своей стороны, мог бы поведать о тех свойствах воинственных демонов, знание которых может оказаться своевременным и полезным для него, равно как и для всех нас, ибо мы все оказались ныне в вышей степени непростых обстоятельствах. В обмен же я намерен просить об одной услуге, чрезвычайно для меня важной, которая и для вас может оказаться спасительным выходом и вратами, ведущими прочь из этого гибельного мира…
— Так что насчёт Виланки? — резким тоном напомнил я карапу.
— Храбрейший юноша, вряд ли ты или же я способны при имеющихся стеснённых условиях вести какие-либо поиски, да какое тебе дело до той девы?
— Я люблю её больше жизни, и я всё равно найду её, поможешь ты мне в этом, или нет! — выпалил я с такой яростью, что колдун, хотя и стоял далековато от меня, невольно отшатнулся так, что кольца в его бороде громко звякнули.
— О, не беспокойся, конечно же, в означенную взаимообразную помощь, о которой я упомянул ранее, я безусловно включу и подробнейшее разъяснение случая, описанного тобой, ибо он, этот случай, суть лишь досадное недоразумение. В добавление к тому, по мере моих скромных сил и сообразно обстоятельствам, я окажу тебе необходимое содействие в твоих поисках.
Я понял, что больше ничего от карапа не добьюсь, во всяком случае пока что, и решил на этом прервать переговоры. Я велел колдуну подниматься на борт и там отдал посох в его шестипалые руки. Через минуту на верхней палубе появились два вооружённых матроса — это капитаны прислали караул. Матросы смотрели на колдуна со страхом, бормотали молитвы, но всё же исправно выполнили свой долг, проводив нашего не то пленника, не то гостя внутрь. Они боялись даже прикасаться к нему, да и я не стал досматривать карапа. Какой смысл обыскивать того, чьим оружием является огромный посох и слова заклинаний? Посох мы ему вернули по справедливости, а слова… ну не зашивать же ему рот! Капитаны, похоже, понадеялись, что в сложившейся ситуации карап до конца останется нашим союзником. С самого начала он не выказывал никакой злобы и это не было похоже не притворство. Наверное, стычки с теми, кого он называл демонами, и наличие общего с нами врага, хотя бы на время определили мирные намерения колдуна. Ещё ему несомненно повезло с нашим судном, потому что палубный люк, а также большинство внутренних люков и дверей у «киклопов» сделаны достаточно широкими, чтобы туша карапа могла в них протиснуться без риска застрять. В рубку его, конечно, никто не собирался приглашать, а единственной каютой, где он мог поместиться, была каюта доктора — то есть медпункт. Туда колдуна и проводили. От него отвратительно пахло — примерно так же, как от нас, когда мы вернулись с «Копья Ксифии». Это подтверждало, что карап тот самый, который был на малаянском крейсере и потерял там посох. Сопровождавший его караул почти сразу же отпустили, и больше карапу не приставили никакой охраны, и эта очевидная небрежность капитанов так и осталась для меня удивительной и непонятной. Неужели они нисколько не опасаются колдуна?..
Я доложил капитанам о том, что мне удалось узнать, и сам удивился, как мало полезного для нас сообщил карап, и как ловко он набил себе цену и навязался на дальнейшие переговоры. Озавак-Ан и Скванак-Ан решили пообщаться с ним немедля. На беседу (не могу назвать это допросом) с колдуном капитаны никого не пригласили, и она прошла в каюте Заботливого Арзы за закрытыми дверями. Док всё это время сидел грустный в нашей каюте и даже отказался играть в пуговицы, хотя всё же выпил пару чашек горячего шоколада. Капитаны беседовали с карапом около двух часов. За это время они лишь однажды вызвали матроса (безоружного!), чтобы тот сопроводил колдуна в гальюн, а затем вновь закрылись в медпункте. Когда беседа закончилась, Озавак сам заглянул к нам и при нас же вручил карапа на попечение Арзе (чем ещё больше испортил нашему доку настроение). Так мы получили на борт неожиданного и необычного пассажира.