Во-вторых, доктор с утра опять зашёл к нам, чтобы выпить шоколада и излить свои горести. Колдун в самом деле себя очистил. Одежда его больше не воняет и выглядит так, будто её постирали и разгладили. К тому же, его шевелюра и борода смотрятся теперь гораздо приличнее. Но вообще, эта его самоочистка, как сказал нам Заботливый Арза, сильно смахивает на балаганный фокус, впрочем, как и вся карапская магия. Док пожаловался, что вонь всё равно никуда не делась: во сне колдун не только громко храпит, но и выделяет зловонные газы. Второе, как он пояснил, происходит из-за неумеренной диеты. Сколько вы сможете съесть сухарей за раз? Предположим, вы очень голодны… Карап перед тем, как завалиться спать, сожрал сразу столько, сколько съел бы, наверное, весь наш экипаж, будь у нас на обед только эти сухари. Заедал он их сухофруктами и обильно запивал тем напитком, который намешал для него доктор. Конечно, колдун по массе вчетверо больше любого из нас, но ест он, как выяснилось, больше раз в десять! Надеюсь, на складе хватит запасов, чтобы прокормить эту прорву, ведь до полярных областей по такой погоде нам идти не меньше недели.
Конечно, Заботливому Арзе не повезло, но я благодарю Богов за то, что они оказались столь благосклонны ко мне. Если бы колдуна поселили где-то ещё или приставили к нему охрану, у меня не было бы шанса ещё раз поговорить с ним о Виланке. А раз уж он живёт в медпункте с Арзой, у меня есть отличная возможность встретиться с ним без свидетелей и напомнить колдуну об обещании, которое он мне дал, стоя на шатком плотике посреди реки. Надо ли пояснять, насколько волнует меня предстоящий разговор с ним! Штурман Туликай-Ан, по словам доктора, решил пока ночевать в каюте у капитанов, так что мне бы только придумать, как на время спровадить из каюты самого Арзу. Может быть, договориться с Такетэном или Путрой, чтобы док мог ночевать у них, когда одна из коек в их каюте свободна? Арза наверняка будет счастлив хотя бы на время сна избавиться от компании храпящего и смердящего колдуна.
Кстати говоря, док перестал колоть нам лекарство от горной болезни, заявив, что мы уже приспособились к низкому давлению. Я точно не приспособился! Ещё он сделал мне перевязку, но мои раны побаливают. Я чувствую себя разбитым. Хорошо, хоть воспаления нет…
В остальном, не смотря на напряжённую обстановку, эта вахта прошла вполне рутинно. Мы пока остаёмся в реке, держась посередине русла, за большой излучиной, примерно в миле от устья.
Может быть, всё-таки посвятить друга Ибильзу в мои планы и придумать что-то вместе с ним?..
12-я боевая вахта
Одна тетрадь, из тех двух, что я прихватил с базы Синяя Скала, уже почти исписана, хотя место я в ней не особо экономил, оставляя поля для заметок и правок, но всё равно получилось много и я очень рад, что описать удалось почти всё, что с нами происходило. Со следующей вахты, наверное, начну записывать события во вторую тетрадь. Ибильза заметил это и поздравил меня, и взял с меня обещание, что когда-нибудь, когда всё закончится и мы вернёмся домой, я дам ему прочитать эти тетради. И ещё он сказал, что их можно было бы издать как военные мемуары… Он не знает, что военного-то у меня получается маловато, зато много очень личного. Мои записи не для поучения будущих военных: я иногда представляю, как спустя много лет читаю их своим подросшим детям или даже внукам.
А эта вахта вновь растянулась для меня почти на весь день и полночи прихватила. Главный её итог: мы развернулись и идём самым полным ходом, курсом на юг! Потерь у нас нет, хотя всё сходилось к тому, что «Киклопу-4» больше не бороздить воды этого неведомого океана, так похожего на Великий Восточный. Я лишний раз убедился, что Боги благоволят и мне, и нашим капитанам, и всему нашему судну. Раны мои заживают удивительно быстро. С утра Арза вновь их осмотрел, смазал и перевязал. И сказал, что я могу заступать на вахту, только должен поберечь плечо.
И кто бы мог подумать, что сегодня мы выслушаем столько потрясших нас новостей и станем свидетелями того, как колдун заклинает демонов?..
В начале 12-й вахты Озавак-Ан собрал в рубке весь офицерский состав «Киклопа-4». К моему удивлению, там же оказался и карап, только для него не нашлось кресла (сидения в рубке слишком узкие для его обширного зада, да и не положено посторонним сидеть за боевыми постами), и колдун всё совещание простоял у штурманского поста, опираясь на свой огромный посох только что не упираясь макушкой в потолок. Все офицеры знали, что ранее капитаны о чём-то договорились с нашим незваным гостем, и теперь собирались донести это до нашего сведения.
Дважды Рождённый капитан встал рядом с карапом и, время от времени поглядывая на него снизу вверх, начал говорить — на нашем языке, а не на древнем. Карап отнёсся к этому спокойно: очевидно, он прекрасно всё понимал.