Очевидно, что все офицеры «Киклопа-4» до сих пор находятся под сильным впечатлением от сказанного Дважды Рождённым. Лично мне и в голову не пришло бы подвергнуть сомнению что-то из сказанного капитаном, ведь он внёс, наконец, ясность и логику в те странные события, что творятся вокруг нас в последнее время. Кроме того, Озавак-Ан поставил перед нами чёткие и ясные цели… Однако, как выяснилось позже, не все отнеслись к его откровениям с верой и оптимизмом.
Карап тоже сказал своё слово. Все мы знаем древний язык достаточно хорошо, чтобы понять, что он говорил. В основном это были фразы, ничего существенного для нашего положения не значащие, поэтому приведу здесь только то, что считаю полезным. Про нападение демонов «безликого воинства» на крейсер «Копьё Ксифии» он сказал примерно следующее:
— Демоны те искусно правят как ползающими и плавающим, так и летающими машинами, и машины их в высшей степени смертоносны. Таковые машины, видом как обрезанные веретёна, третьего дня с яростью Кервера набросились на большой и грозный подводный корабль, в котором я тем временем пребывал, и в одночасье растерзали злополучное судно вместе с обитавшими в нём матросами. Мне удалось спастись лишь моим искусством и напряжением всех сил!
Про саму битву:
— Множество пушек и ружей стреляло по приступившему флоту демонов, но снаряды пролетали мерзкую плоть насквозь, не причиняя тому флоту существенного вреда, и лишь небольшая часть разрывалась внутри демонических машин, и только та часть вредила. Так же и с самими демонами, хлынувшими вскоре на палубу: ружья моряков наносили им ничтожные увечья, поскольку пули легко проходили тело демона и вылетали прочь, а столь малую дыру, что та пуля оставляла, демон врачевал себе за скорое время. У несчастных матросов было лишь считанное число острых мечей, а алебард или иных топоров так не было вовсе, и потому в тесной схватке почти всегда демон побеждал человека.
И, главное, он выдал нам важнейший секрет неведомого врага:
— Имеется весьма простой и безусловно действенный способ одержать победу в противоборстве с демоном Безликого Воинства, о храбрейшие мореходы, — заявил карап. — Для этого вам непременно следует сжечь, или же как-то иначе невозвратно повредить огнём, или же жаром, его голову, или же то, что можно опознать как его голову, и даже если не опознать однозначно, то хотя бы обозначить для себя таковой. В этом весьма удачном для нас случае наступит немедленная и безусловная погибель уязвлённого демона, и он не восстанет более и может вовсе сгинуть, став лужей из маслянистой слизи, и таковая лужа не чревата уже никаким вредом.
Это перекликалось с содержанием записки, которую Нанда-Кир нашёл на подводном крейсере. Там тоже говорилось, что эти чудовища боятся огня. Карап рассказал, как он это обнаружил:
— Впервые я сошёлся в схватке с демонами в роковой момент, когда они ворвались в комнату к капитану и безо всякой жалости убили несчастного, а также умертвили его помощников. Те помощники пытались воспротивиться злодеям, но скоротечно пали под ударами невидимых молотов. Я же, едва свершились эти гнусные злодеяния, тот час без промедления обрушил на демонов все ведомые мне лихие заклятия. Демоны были мною парализованы, заморочены, уязвлёны моровой язвой, прокляты и сожжены адским пламенем. И хотя я пребывал в изрядном смятении, поскольку моя магия не орудие вреда, но суть инструмент творческого созидания, всё же я тотчас же уяснил, что прямо подле капитана корабля одно из тех демонов сгубило именно моё заклятие пламени, поразившее его мерзкую голову. Я тотчас добил этим заклятьем и остальных злодеев, что случились поблизости. Эта счастливая для всех нас догадка успешно подтвердилась и в позднейших схватках, и когда довелось мне столкнуться с Безликим Воинством в лесах, произрастающих у этой реки, что течёт с гор Имаоса. Огонь, о храбрые мореходы, сиречь пламенный жар, направленный непосредственно в голову — вот то, что несёт данному роду демонов безусловную погибель.