Капитаны не заставили себя ждать, отдав соответствующий приказ. Взвыли вентиляторы, взметнув облако брызг, «Киклоп-4» быстро разогнался и поднялся на экран. Пролетая на поворотах реки почти впритирку к заросшим кустарником берегам, мы смогли набрать нашу максимальную скорость, как если бы разгонялись на прямом участке. Можно сказать, что все огневые средства «Киклопа», за исключением так и оставшегося незаправленным «жала», были приведены в полную готовность — то есть обе скорострельные пушки, снаряжённые зажигательными снарядами, были готовы в любое мгновение открыть огонь по демоническим машинам. Мы понимали, что если эта схватка состоится, скорее всего, она станет для нас последней… Но путь действительно оказался свободным: противник нам не встретился, и наша радиолокационная станция не видела никаких воздушных целей. Колдуну удалось выполнить обещанное! Возможно, на странные толстые дымящие ракеты его заклинание подействовало потому, что эти аппараты отчасти живые. Но ведь одно дело, когда карап свалил меня с ног в доме Виланки, и совсем другое «расслабить и сковать» то, что растерзало целый подводный крейсер с такой же лёгкостью, как лесной кучин тростниковую крысу. О, Близнецы, мощная боевая магия и правда существует, и это просто невероятно! И всё-таки сомнения и дурные предчувствия не оставляют меня. Что же в итоге принёс нам карапский посох, найденный мной на злополучном подводном крейсере: проклятье или благословение? Привёл он нам могучего союзника или привлёк хитрого злодея?..
Совещание Оргкомитета
— Сестра Антелькавада, может быть, вы присядете пока в это кресло, прежде чем принесут ваше?
— Благодарю, магистр, но не стоит утруждаться, я постою здесь. Мои подмастерья должны вот-вот подойти, я отпускала их с поручением.
— Простите, достойнейшая Антель, просто не понимаю, в чём ваша проблема…
— Досточтимый магистр, здесь многие соблюдают целибат в той или иной форме, и я не исключение. Я не могу ни возлечь на ложе, ни сесть на какое-либо место, ранее хоть однажды занимаемое мужчиной. Во всяком случае до той поры, пока не обрету благословенного супруга. А пока моим подмастерьям не составит существенного труда носить за мной моё непорочное сиденье.
— Благопочтенная мастер Антелькавада, истинно свидетельствую вам, что вся эта мебель каждый раз воссоздаётся сызнова, словно бы изготавливается умелыми столярами из новых материалов, так что на каждое заседание мы усаживаемся в совершенно новые кресла.
— Для меня принципиальна не новизна мебели, мэтр прецептор, а то обстоятельство, что это место когда-то занимал мужчина. На прошлом синклите, если помните, здесь сидел один наш общий знакомый.
— Мудрейшая сестра, вы могли бы перепоручить свой предмет мебели здешним службам, и тогда вашим андроидам не пришлось бы таскать его за вами в рюкзаках и каждый раз собирать и вновь разбирать. Он появлялся бы в уже собранном виде в удобном для вас месте по вашему желанию.
— Магистр, да не спорьте вы с мастером Антель. У каждого свои причуды: вот как наш уважаемый Председатель, тот вообще сидит обычно на подлокотнике… Проще найти нашей обворожительной коллеге достойного… простите, благословенного супруга, и проблема решится сама собой.
— И кто же, по-вашему, должен заняться этими поисками, досточтимый учёный консультант?
— Милейшая сестра, в посредниках тут нет нужды, вы и так достаточно неотразимы, чтобы перед вами никто не устоял. А если вы ещё попросите эориан вернуть вам молодость, женихи будут бегать за вами целыми толпами.
— Я же не светская дама, так к чему мне ваши толпы? Мне нужен всего один супруг, но не из тех, кого влечёт к женщине лишь похоть. Вот когда я найду себе мужа даже будучи старухой, тогда специально для новобрачного попрошу величайших магусов о молодом теле для себя… и для него.
— Не смотрите на меня так, благопочтенная сестра, вы меня смущаете!.. Постойте, уж не мою ли персону вы имели в виду? Впрочем, я бы с удовольствием.
— Не упустите свой шанс стать совершенно бесправным человеком, мэтр прецептор! Мужчины не в чести у зеленозвёздных сестёр.
— Оставьте, наконец, свои шутки, уважаемый консультант! Я слышал, что даже чёрный колдун, чьё истинное имя не произносят в приличном обществе, признавался Антелькаваде в нежных чувствах.