— Не беспокойся о том вовсе, радетельный юноша, ибо обсуждаемая нами дева вследствие усердных моих стараний, а равно благодаря заботе и участию упомянутых мною благодетелей — величайших магов Вселенной — пребывает в здравии основательном и всестороннем, и ныне с той девой всё обстоит без сомнения благополучно. Однако я, к моему стыду и прискорбию, не могу того же сказать о её младенце брате и несчастной их матери, состояние которых мне неведомо и которых так и не довелось мне здесь найти до сей поры…
Я, конечно, не ожидал такого поворота, растерялся, и до меня не сразу дошло, что колдун приплёл к нашему разговору ещё и близких Виланки…
— То есть ты хочешь сказать, что Гойтея, которую ты пытаешься разыскать, это мать Виланки? И она сюда попала не одна, а с младшим сыном?.. Но как ты вообще узнал, что они оба находятся здесь? — вновь собравшись с мыслями, спросил я у колдуна, хотя прекрасно понимал, что это глупо и что услышу в ответ очередную туманную нелепицу.
— Я владею практикой мантики наряду со многими другим тайными искусствами, о любознательнейший мореход, — важно заявил мне карап. — Должен заметить, что для данного рода практики всенепременно требуется, чтобы разыскиваемый предмет был хорошо знаком магу, только что не сродственен ему, в противном же случае точность подобных изысканий становится удручающе мала. Однако по причине того, что я имею с означенной Гойтеей весьма близкое знакомство, хотя бы и давнее, едва попав, помимо своей воли, в это место, я тотчас же прозрел, что она также пребывает здесь и путешествует со своим младенцем на большом корабле. Увы, я оказался не в состоянии разглядеть, каков именно из себя этот корабль и в каких водах мне его искать. Теперь же мы, если доподлинно уведомил меня ваш славнейший и мудрейший капитан, что зовётся Дважды Рождённым, плывём наконец к тому вожделенному мною кораблю…
Таким образом, карап фактически сознался в том, что у него есть свой интерес в нашей спасательной экспедиции. Было ли это очередной попыткой запутать меня и ввести в заблуждение?.. Впрочем, как бы он не путал меня и не хитрил, я уверен — наши капитаны лучше меня понимают сложившуюся ситуацию. Сказано Ардугом Ужасным:
— Обещай, колдун, что проводишь меня к Виланке и дашь мне возможность с ней поговорить, а ей — свободно выбрать свою судьбу. Свободно! Без всяких твоих чар и других колдовских штучек!
Я хотел ещё добавить: «Учти, что не все довольны твоим присутствием на судне и имеется большой шанс, что тебя выкинут за борт.» Но, как ни хотел надавить на колдуна, я не стал этого говорить, сочтя такое давление бесчестным.
— В свою очередь, пылкий юноша, тебе не стоит сполна вверяться одним лишь собственным представлениям, ибо обстоятельства, в которых мы оказались, весьма непросты, так, что даже у меня отсутствует ясное видение того положения, в котором ныне пребываем здесь как мы, так и все, кого нити судьбы завели в этот не знавший Богов тупик.
Слова карапа так и сочились бесстыдным лицемерием. Без сомнения, он хитрый, изворотливый, бесчестный человек, за замысловатыми и внешне пристойными речами он скрывает непроглядную темноту своей сущности.
— Раз уж ты сам признался, что похитил её, — сказал я колдуну жёстко, — Ты должен знать точно, где она теперь, и ты меня к ней проведёшь, в то место, куда её поместили, будь то Симбхала или что-то другое. Если вам так уж нужен кто-то для людоедских опытов, возьмите меня, а её взамен отпустите! Или я лично будут свидетельствовать перед Богами о ваших злодеяниях!
— Не злодеяние вершится над Виланкой, но благо! — с негодованием воскликнул колдун, и сделал он это столь искренне, что я вновь на мгновение ему поверил. — Величайшие маги вознамерились разрешить Гею от пагубы Безликого Воинства, — продолжил он после небольшой паузы. — Я полагаю, их обряд не пошёл по предначертанному замыслу, либо же содеялось иное недоразумение. Но, именно так это, или как-либо иначе произошло, но Виланка, потребная им дева, чистая душой, ныне нисколько не относится ко мне, но лишь к тем магам. И ты, юноша, ни коим образом не сможешь её заменить.