— Я не понимаю, к чему ты клонишь, колдун, — решительно заявил я ему, — Но я не сомневаюсь, что добьюсь своего.
— Лучшим выбором для тебя, храбрый юноша, будет отказаться от заблуждающих твой разум предубеждений и вслед за мудрыми твоими капитанами довериться мне хотя бы в той части, что относится к нашему вызволению из этого скорообречённого мира. Но для этого в далёкой Арктиде мы должны отыскать вход в Симбхалу, что при наличии такого корабля, как этот, не составит нам сколь-нибудь существенных трудов. Подземная страна, надо полагать, в этом мире также безлюдна, как и поверхность, но под внутренним светилом Обители Просветлённых не может быть демонов, что кишмя кишат здесь, зато в благолепном Агарти наверняка пребывает в целости и готовности Пирамида Странствий, что существует безотносительно времени и суть частица самой вечности. Этот божественный механизм и доставит нас домой.
Я довольно смутно представлял себе, о чём это говорил колдун, но под «пирамидой странствий» он имел в виду, очевидно, какое-то карапское устройство, возможно, их космический корабль, способный вернуть нас обратно. Ради этого, если следовать его плану, мы и должны попасть в подземную страну. Всё это, конечно, смахивает на плутовство, но я не представляю, что ещё мне остаётся делать, как не довериться безобразному, насквозь лживому колдуну… Не торчать же тут до тех пор, пока все мы не станем жертвами демонов, как несчастные моряки с «Копья Ксифии»? Я вспомнил, что увидел там, и невольно ощутил на себе удушливое веяние страха.
Но доберёмся ли мы до Арктиды?..
В том, что карапский колдун проведёт нас в Симбхалу, я в этом почти не сомневаюсь. Я перестал удивляться чудесам тут, на этой Гее, после того, как увидел машины демонов и стал свидетелем, как их заклинает этот колдун. Но поможет ли он нам вернуться в родной мир? Выполнит ли своё обещание, или же все мы в итоге станем закуской к карапскому столу?
В последний момент, перед тем, как я покинул медпункт, я обернулся и вновь встретился с ним взглядом. И я вдруг прочёл в огромных выпученных глазах колдуна странное, я словно бы заглянул в его душу, как будто искра Хардуга вспыхнула и озарила на мгновение тёмную бездну, таящуюся в сердце этого создания. И там, не дне её, я увидел лишь печаль и тоску. Мне подумалось, что у стены сидит вовсе не подлый и жестокий карапский колдун, а страдающий от излишнего веса и клаустрофобии, измученный и беспомощный старик. А я был с ним так резок и холоден! Волна горького раскаяния неожиданно захлестнула меня… но лишь на пару мгновений. Судите сами, разве могло родиться в коварной душе карапа что-то иное, помимо злобы, хитрости и притворства? «Он опять пытается меня заморочить, это его колдовские штучки!» — понял я, и в следующую секунду взял себя в руки. Записываю про это, хотя, скорее всего, всё это мне просто почудилось.
15-я боевая вахта
Погода портится. Усиливается северо-восточный ветер и, похоже, мы застали здесь сезон дождей. Примерно до полудня видимость не превышала пары миль, и это нам на руку.