В районе берега, на который высадились Ибильза с матросами, лес был не тронут. До лагеря малаянцев, точнее, до того места, где он раньше располагался, их отделяло по прямой около двух миль, но не имело смысла направлять туда разведчиков. Всё, что там когда-то находилось, теперь было уничтожено, и в придачу на пляж рядом с лагерем накатывают волны радиоактивных вод залива. Если кто-то и уцелел из злосчастного экипажа, на месте бывшего лагеря им делать нечего. Жалящему в Нос и четырём матросам предстояло пройти с востока на запад весь остров, через местами разорённый лес, обходя воронки и завалы, размахивая жёлтым флагом, запуская сигнальные ракеты и привлекая к себе внимание криками, чтобы таким образом найти выживших малаянских моряков. А мне следовало наблюдать за ними с высоты, подсказывая удобный путь и параллельно высматривая какие-нибудь знаки или признаки, указывающие на присутствие уцелевших малаянцев. Вообще-то я не мог следить непосредственно за Ибильзой — возможности камер беспилотника не позволяют в таких условиях разглядеть отдельного человека, тем более, в тропических зарослях. Лишь по вспышкам сигнальных ракет и в те моменты, когда вся их группа плотным строем выходила на прогалины, я мог отследить их путь, да и то не слишком-то ясно. Я знал также, что они взяли с собой оружие и при этом нарочно держат его за спинами, чтобы показать мирные намерения. Мы все надеялись, что малаянцы правильно поймут ситуацию и не будут вести себя агрессивно…
Беспилотный разведчик находился в воздухе около двух часов — больше на таком режиме не позволил запас топлива — но за это время ни я не заметил никаких признаков живых людей, ни группа Ибильзы никого не нашла. Я вернул аэроплан, посадив его на воду рядом с «Киклопом», и мы с Муштаком и братьями Кинчи и Нанда занялись подъёмом его на борт и заправкой. Ибильза-Хар с матросами между тем приблизились к тому месту, где я встретил и пленил троих малаянских моряков. Там они ненадолго остановились, решив подождать, когда вернётся беспилотник. В этой части остров имеет наибольшую ширину; к северу располагается большой пологий холм, а к югу — заражённый радиацией залив. Сигнальные ракеты, которые посылала оттуда группа Ибильзы, были видны из любой части острова, и Ибильза ещё надеялся, что моряки «Прыжка Компры» сами выйдут к его поисковой группе. Пока они так ждали, отдыхая и периодически стреляя в небо ракетами, мы заправили беспилотный разведчик топливом и он вновь закружил над островом-птицей. Дождь к тому моменту прекратился, порывы ветра тоже поутихли и я даже смог разглядеть на экране телеприёмника отдыхающих Ибильзу и матросов, они нарочно расположились на открытом месте. В итоге они так никого и не дождались, и после передышки, пройдя через единственный сухой перешеек, приступили к осмотру последней, почти не тронутой обстрелом западной части — «хвоста» острова-птицы. Почти вся эта часть представляет собой болото, кишащее москитами, и я уже не особо надеялся, что кто-то из малаянцев там укрылся.
О дальнейших событиях рассказал мне сам Жалящий в Нос. Когда они уже и не рассчитывали найти на этом острове живых людей, навстречу их поисковой группе вышли двое из экипажа авианосца — матрос и офицер. Оба они были ранены, истощены и искусаны насекомыми и, похоже, им уже было всё равно — убьют их или спасут. Офицер сказал, что неподалёку ещё находится тяжело раненый, и это все, кто уцелел. Ибильза доложил о находке по радио. «Киклоп-4», дрейфовавший напротив места их высадки, подошёл к восточному берегу, чтобы забрать группу Ибильзы и раненых малаянцев. С «Киклопа» выслали вторую нашу надувную лодку (их у нас всего две) и она разом вывезла всех людей с острова-птицы.
«Киклоп» затем вернулся к западному берегу, чтобы забрать оставленную там группой Ибильзы первую лодку. После этого наше судно ещё раз обогнуло остров с юга и направилось к соседнему большому острову, к бухте, которую матросы между собой уже прозвали «икорной» — из-за поселившейся там большой колонии морских ежей.
Мой бывший пленный — Каманг Гуен — числился в погибших, зато с уцелевшим офицером «Компры», прибывшим к нам на борт, оказался мой меч, грязный и подёрнутый ржавчиной — Ибильза принёс этот меч мне. Когда выпадет свободное время, я его приведу в порядок. Узнав ещё по радио, что Каманг не уцелел в минувшей передряге, я огорчился, словно малаянец был моим другом. О, Близнецы, нормально ли это, или опять я проявляю юношеское малодушие?..