Имя своё и возраст Ади Ферхатсах назвал не задумываясь, назвал и местность, где родился, а также свой клан. Но рассказать о себе что-то более подробно то ли не захотел, то ли и правда не мог. Он объяснил это тем, что одновременно с присвоением офицерского звания они проходят особую церемонию. Как сам в ней участвовал, он помнит смутно, но среди его товарищей ходят такие разговоры: многим военнослужащим армии Альянса будто бы вкалывают некий медицинский препарат, временно изменяющий сознание, и под его воздействием внушают забыть свою прошлую жизнь и полностью посвятить себя армии. Происходит это коллективно, и церемония эта призвана повысить храбрость и решительность в бою и снизить тягу к предательству и дезертирству. Прошедший церемонию получает особую татуировку (Ферхатсах показал нам на своём предплечье татуировку с малаянской вязью) и таким офицерам платят надбавку к жалованию. Об этой церемонии впервые услышал не только я, но, похоже, о ней до этого не знал никто из наших, включая капитанов. Скорее всего, это было какое-то новшество в армии Альянса, а также я не исключаю, что сах просто сочинил всё это, чтобы избежать нежелательных для него расспросов. Всё то время, пока офицер «Прыжка Компры» стоял перед нами, я не мог отделаться от впечатления, что он похож на Каманга Гуена, не смотря на то, что сахи и коренные малаянцы совсем разные. Но у этих двоих, помимо примерно равного возраста, что-то трудно уловимое, но явное я вижу во внешности… Я бы сказал, что они словно бы единоутробные братья — от одной матери, но от разных отцов. Да что там говорить, почти все члены их экипажа, виденные мной, между собой так похожи! Я ещё тогда подумал: «А не хотел ли наш кэп, задавая все эти вопросы саху, проверить легенду о
Теперь про сам инцидент. Вот что рассказал Ади Ферхатсах про то, что с ними произошло. Я и до этого подозревал, а теперь у меня нет никаких сомнений: экипаж «Прыжка Компры» проклят самим Ардугом Ужасным!
Больше двух суток назад, ранним утром, их неожиданно накрыло массированным огнём. Почти все они спали, когда раздался мощный взрыв, от которого задрожал весь остров, и тут же на их лагерь посыпались фугасные снаряды. Взорвался их авианосец — сах считает, что ночью его обложили не меньше, чем пятью актами взрывчатки, а на рассвете дистанционно подорвали. Я думаю, что это преувеличение. На самом деле были использованы относительно маломощные направленные заряды, или же тактическая ракета пробила прочный корпус и вызвала детонацию боеприпасов внутри авианосца. Но всё это уже неважно…
Этот офицер и один из матросов в момент атаки находились в лесу далеко от лагеря, поэтому и остались в живых. Обстрел продолжался с небольшими перерывами несколько часов. После уничтожения лагеря досталось ещё холму в середине острова, а после над островом летал беспилотный аэроплан-корректировщик и огнём накрывало разные области так, что, как эти двое ни прятались, лёгкие ранения достались и им. Когда всё стихло, моряки осторожно прокрались к берегу залива и увидели отходящее судно, похожее на наш «Киклоп», только большое. Ушло оно, по словам Ферхатсаха, на юго-запад. Несомненно, этим судном был «Курай», попавший на эту пустую Гею вместе с нами.