Операция по поиску и спасению заняла немногим больше четырёх часов. Я удачно посадил беспилотник возле самого нашего судна так, что даже не пришлось маневрировать, чтобы выловить его из воды. Вся процедура у нас уже отлично отработана. Мы быстро разобрали аэроплан и катапульту и занесли всё внутрь. Вскоре и малаянских моряков доставили к нам на борт, сразу же разместив в медпункте. У этих троих осколочные ранения и контузии — результат обстрела острова снарядами. Тяжело раненый выглядел ужасно, мне приходилось встречать такой вид лишь у трупов: он был весь синий с жёлтыми пятнами, покрыт незатянувшимися ранами и многочисленными следами укусов, щёки и глазницы его ввалились. Это чудо, что он ещё дышал. Из тех моряков, что были ранены «невидимыми молотами» демонов, не уцелел никто. Осколки предстояло извлечь, раны обработать и зашить, чем сразу же и занялся наш доктор Заботливый Арза.
Конечно, вся команда «Киклопа-4» была шокирована судьбой подводного авианосца «Смелый Прыжок Пламенной Компры», и никому уже не приходило в голову подтрунивать над этим названием. Никто из нас даже не слышал, чтобы другое судно и его экипаж прошли через настолько роковые испытания! И ещё всех нас интересовало, кто же всё-таки обстрелял малаянцев здесь, на острове-птице, и по какой причине. Как только мы вернулись в бухту, капитаны созвали в рубке офицерское собрание. Тяжело раненого матроса с «Прыжка Компры» в тот момент начал оперировать Арза и я был уверен, что вряд ли тот будет в состоянии что-то рассказать в ближайшие несколько суток. В рубку привели единственного уцелевшего офицера «Компры», у которого были только лёгкие раны (уже обработанные нашим доком) — его и допросили.
Перед тем, как задавать вопросы по сути произошедшего на острове, Озавак-Ан расспросил о его личности. Этот офицер, самого младшего ранга, оказался не из коренного народа Малайны, а с юго-запада, из сахов, из тех народов, что в своей кровавой истории до конца не покорялись никому. Впрочем, это и без представления было заметно: свирепый взгляд из-под лобья, густая жёсткая шевелюра и мускулы не меньшие, чем у наших Кинчи-Кира и Нанады-Кира выдавали саха с головой. Зовут его Ади Ферхатсах. Насколько мне известно, у них любой, кто выбился в мало-мальские начальники, добавляет к своему имени это «ади», а почти все их мужские имена заканчиваются на «сах». Сахи, вообще-то, могут легко откупиться от призыва, потому что во всём Альянсе это племя считают неоправданно жестоким и при том склонным к измене, а это, как понимаете, не самое лучшее сочетание для военнослужащих. Но юноши-сахи не уклоняются от призыва а, наоборот, стремятся использовать службу в армии как способ поднять социальный статус и заработать на следующий этап своей жизни.