Спал я одетый, поэтому меньше чем через минуту после тревожного сигнала на мне уже был комплект боевого снаряжения: меч, винтовка, короткоствольный револьвер, запас патронов, четыре зажигательные гранаты (я ещё тогда подумал: «как же их применять против демонов?») и пять осколочно-фугасных, а также каска и защитные бронежилет, сапоги и перчатки. Рассовывая по карманам боеприпасы, в спешке я выронил коробку с патронами к револьверу, да так неудачно, что патроны рассыпались по всей каюте, закатившись в том числе под стол и под койку. Впопыхах я сгрёб то, что было под рукой, и сунул в один из жилетных карманов. Ибильза бросился было помогать мне, но я ему сказал, что некогда, да и револьвер в бою с демонами — я вдруг об этом вспомнил — совершенно бесполезен… В общем, перед самым уходом я его вытащил и положил его на стол. Примерно половина патронов из коробки так и валяется где-то под койкой, а о револьвер я чуть было не споткнулся в темноте, когда только пробрался с свою каюту. Теперь он вновь лежит на столе, искушая меня свести счёты с жизнью. Но я не уйду этим путём — вслед за Скванаком. Хардуг Праведный наставляет мудрым словом:
Когда мы с Жалящим в Нос прибыли в рубку, на свои посты, там узнали настоящую причину тревоги. Оказывается, несколько минут назад над островом, немного в стороне от нашей бухты, на высоте около 5 стадий пролетел такой же скоростной реактивный аппарат, какой был замечен нами два дня назад в районе речного устья, где потом мы встретили карапа и где я обнаружил скопление сил «безликого воинства». Опознали тогда этот аппарат как разведчика. Минут через 10 радар засёк его на обратном направлении, но теперь уже в отдалении: аппарат прошёл над соседним, разорённом «Кураем» и демонами, островом-птицей. Скорость полёта у него сверхзвуковая — Ибильза подсчитал по радару — примерно 700 узлов. Радужных нитей над островом уже не было видно, в свете Гелиоса они пропали, а с юга к нам приближались, похоже, те самые преследователи, о которых говорил капитан большого ракетоносца. И это были не несколько десятков кораблей, о которых он сообщал, а судя по засветке — целая армия, отделившаяся от идущего следом за ней сплошного фронта из неисчислимых аппаратов — того же же фронта, что прошёл накануне здесь же и чуть не добил остатки экипажа «Прыжка Компры». Находясь в почти замкнутой бухте, мы не могли видеть, идёт ли с воздушной демонической армией ещё и морская — то есть приближаются ли к нам также и надводные корабли «безликого воинства». Но рассчитывать на то, что их там не окажется, конечно, не стоило.
Если кратко, мы попали в следующую ситуацию: «Курай» ещё не выходил на связь, а численность противника — враждебно настроенных демонических аппаратов — оказалась явно выше той, о которой заявлял его капитан. Стоило ли нам уже тогда задуматься об изменении первоначального плана?..
Помимо Скванака и всего офицерского состава «Киклопа-4», в рубке мы застали и разбушевавшегося карапского колдуна. Он опять явился туда без приглашения, чем вызвал всеобщее недовольство. Я до этого видел колдуна в возбуждённом состоянии, например, когда он расспрашивал саха о Гойтее, но на этот раз карап вконец потерял самообладание. Борода его колыхалась и бряцала металлическими кольцами, колдун громко кричал и плевался слюной, лицо его налилось кровью, а на косичках вокруг толстых губ повисли клочья пены. Он сжимал в шестипалой руке посох и, к нашему ужасу, впалые глазницы сморщенной головы на навершии светились зелёным огнём! Колдун уверял нас, что приближается страшная опасность и нам следует немедленно бежать от неё. Он вновь призывал направить «Киклоп» на север, в Симбхалу. Скванак смотрел на это представление со всё возрастающим раздражением, если не сказать с гневом, я уж думал, он и правда прикажет выбросить колдуна за борт, но капитан тогда всё же смолчал. Вскоре после нашего с Ибильзой появления карап немного угомонился и пустился в туманные объяснения: