Так мы довольно долго простояли, молча вслушиваясь в тишину. Я первым заметил, что в небе что-то есть. В свете Селены воздух играл еле заметными цветными сполохами. Я присмотрелся к ним и вскоре понял: над нами, над бухтой, над всем островом повисли радужные нити! Мой друг это тоже понял и мы с ним тогда не на шутку встревожились. Происходило или назревало нечто зловещее, но мы могли лишь гадать о том, что же именно. В любом случае следовало немедленно доложить о нитях, и Ибильза уже двинулся к открытому люку, а я собрался вслед за ним, но тут утонувший в чёрных тучах горизонт на юге на пару секунд озарился яркой вспышкой. Не было никаких сомнений — это далёкий термоядерный взрыв, скорее всего низкий воздушный. Я оценил расстояние до него в 60–70 миль и сказал об этом своему другу. После атаки на Фаор, когда я временно ослеп от стратосферной вспышки, я стал изрядным знатоком термоядерного оружия, во всяком случае в той части, что касается его применения в боевых операциях. Когда закончились все теоретические занятия в академии, у нас была практика, после неё — выпускные испытания, а затем нас сразу отправили на сборный пункт, который расположен к востоку от Фаора, на берегу океана. Как раз на сборном пункте мне и довелось насмотреться на вспышки термоядерных боеголовок, применяемых в реальных сражениях. Альянс тогда попытался нарушить наши пути снабжения, но попытка вылилась в разгром его северной морской группировки. Тем не менее, атакам малаянских флота и авиации в течение нескольких дней подвергались как порты на восточном побережье, так и соединения наших кораблей, дислоцированные в северо-западной части Великого Восточного океана. Из-за этого задерживалась наша отправка на Синюю Скалу: командование ждало, пока всё успокоится. Битва была масштабная, всего стороны применили около двух десятков зарядов, и не менее половины вспышек я наблюдал лично, хотя и с большого расстояния. Пользуясь своим положением офицера разведки, я специально отслеживал, какой заряд был использован, где и в каких условиях. Поэтому мне несложно было не только догадаться, что это «Курай» применил одно из своих «жал» по кораблям «безликого воинства», но и верно оценить расстояние. Это означало, что по какой-то причине капитаны «Курая» решили нарушить первоначальный план, состоявший в том, чтобы идти под водой до самого нашего острова.
Мы с Жалящим в Нос поспешили в рубку. Находившаяся там вахта также заметила вспышку и они ждали прихода ударной волны, чтобы определить расстояние. Рассчитанное таким образом, оно оказалось равным без малого 70 милям, что удивило Ибильзу, а меня порадовало — не каждый оценит расстояние на глазок с такой точностью по одной лишь засветке! А вот установить связь с большим ракетоносцем не удалось. Логично было предположить, что он выныривал лишь для того, чтобы применить оружие.
