Я прикрепила заклятый медальон поверх одежды на груди — в том месте, где он оказался бы, повесь я его на цепочке на шею. Первое время я всё боялась его потерять, и часто прижимала медальон ладонью или пальцами левой руки, но скоро я поняла, что потерять его невозможно, если сама не захочешь от него избавиться, в первую очередь потому, что ты постоянно ощущаешь невидимую связь, чувственный контакт с ним. Повторюсь, что по моему желанию живые образы воспоминаний трансмутируются в рунный текст, что делает составление этой летописи не только приятным и увлекательным, но также почти необременительным для меня занятием. Хотя почтеннейший учитель Рамбун и обязал меня составлять всю летопись лишь в рунах, выдав мне стопку тетрадей, походную чернильницу и коробочку с каламами, я также постараюсь последовать и этому живописному приёму, отыскав и освоив способ, чтобы дополнять руны соответствующими фрагментами живых образов и в таком виде заставлять мой заклятый медальон их запоминать. Они могут мне пригодиться, пока я нахожусь в этом удивительном мире.
После прибытия и знакомства нас — не знаю, как лучше написать — проводили? Переправили? В общем, очень скоро мы оказались каждый в своих личных покоях. В точности, как мне и рассказывал мой высокочтимый наставник: в Чертогах нет ни лестниц, ни лифтов, ни даже постоянной планировки помещений. Словно само пространство здесь меняется, приспосабливаясь под текущие нужды его жителей. Так же было и после церемонии представления: едва покинув «Тай-Та», мы пересекли широкую прозрачную галерею, с которой могли обозреть большой зал со множеством гостей (это специально нам показали), а после галереи попали сразу каждый в свои покои. Мои покои, как я позже глянула, выходят в проходной коридор и отделены от него безупречного вида дверями. В описаниях Чертогов я читала, что двери здесь по большей части не открываются, а просто исчезают, мгновенно образуя широкий проём. Но если тебя ведут, или ты точно знаешь, куда тебе надо — ты можешь пройти в любое помещение сразу, вовсе минуя подобные препятствия. Был в одном месте и так просто, сделав всего десяток-другой шагов по комнате или коридору, очутился и другом, в которое и стремился попасть. Как делается это волшебство — я не могу себе вообразить, но оно, очевидно, той же природы, что и другие подобные перемещения. Однако в личных покоях гостей двери имеются — одно- и двустворчатые — которые распахиваются плавно и бесшумно при вашем приближении, или остаются закрытыми, что означает, что путь этот для вас нежелателен, или же вам нужно попросить разрешения, чтобы пройти. Впрочем, и они не затворены на замки и каждый желающий, если ему приспичит нарушить гостевой этикет, сможет проникнуть за них, и не будет никак наказан.