Постепенно я стала запоминать и узнавать многих из тех, кто проходил мимо моего окна более-менее регулярно. Особенно мне запомнился один юноша в форме курсанта Академии разведки — академия эта расположена примерно в двух кварталах от нашего дома, на соседней большой улице. Когда я впервые обратила внимание на этого юношу, мне подумалось, что таким, наверное, был в молодости мой отец — ещё до того, как встретился с моей мамой. Нет, лицом этот юноша не был на него похож… или, может быть, совсем немного. Но мой отец тоже был молод, строен и носил почти такую же форму — у нас есть его фотография тех лет — в рамке из бамбука, она стоит на алтаре Близнецов рядом с его последней фотографией, сделанной незадолго до нашего расставания. Однажды я услышала, как этого юношу громко окликают его товарищи. Они кричали почти через всю улицу, произнесли его имя несколько раз.
В медитациях мои воспоминания всегда возвращаются к Адише. Он тоже — часть моего родного мира, вот и в Симбхале я часто о нём думала. Хотя он ничего не знает о моём существовании, я почему-то чувствую, что между нами есть невидимая связь, которую кроме нас самих никому не порвать. Я уверена, что он жив, хотя и очевидно, что он уже где-то участвует в боях. На какой участок фронта его занесла судьба?.. Душа моя страдает от этих мыслей, и стремится в прошлое, в которое мне уже не суждено вернуться…
Я всегда ношу с собой одно снадобье — непенту, или «Воды Леты». Маленький пузырёк из тёмно-зелёного стекла — наставник подарил мне его ещё в начале моего ученичества — стал таким странным моим талисманом. Если выпить содержимое этого пузырька, например, на ночь, ты будешь крепко спать, а когда проснёшься, все знания твои сохранятся, но все связанные с ними переживания исчезнут, словно их и не было. Люди, которых ты любила, или ненавидела, или боялась, или жалела, все те события, что оставили в твоей душе глубокий след, все былые переживания станут тебе совершенно безразличны, словно бы это случилось не с тобой, а с чужим, незнакомым и неведомым человеком. Это не означает, что отныне ты станешь бесчувственной: ты сможешь и дальше испытывать разные чувства, но лишь по отношению к событиям, которые произойдут после сна, дарованного «Водами Леты». Правда, принять это снадобье можно лишь однажды: во второй раз оно полностью лишает человека чувственного восприятия и душа его навеки становится ущербной. Когда я плачу ночами, тоскуя по маме и братику, и вообще по прежней своей жизни, которой даже не суждено было толком состояться, я крепко сжимаю этот пузырёк в своей ладони. Я уже не вернусь к своей семье, и все эти полные боли воспоминания мне не нужны, но вовсе не боязнь стать бесчувственной куклой останавливает меня каждый раз и не даёт выпить заветный пузырёк. Я ни за что не хочу потерять свою любовь к юному воину. Это покажется кому-то девичьей глупостью, ведь Адиша меня не знает и даже никогда не видел, и он может погибнуть на войне, и в любом случае нам с ним не доведётся встретится. Да, это всё так, но я просто не могу расстаться с любовью к нему. Я порой признаюсь себе, что только ей я и живу, и если я забуду про свои чувства к Адише, тогда и всё остальное во мне умрёт. Иногда я представляю, как мы встречаемся и он, ничего не говоря, просто обнимает меня, и его объятия мягче и слаще спелого муанга. Боги, мне не нужно больше никакой награды…