Так случилось, что по дороге мы попали под ракетный удар — это была одна из предвоенных провокаций Альянса, который уже тогда не брезговал убивать наше мирное население. Боеприпасов взорвалось мало, но они содержали какую-то ядовитую смесь. Все мы получили различные ранения, а также заболели от отравления. Мама с братом выздоровели вскоре после переезда в Фаор, а моя болезнь всё не проходила. Спустя примерно месяц я вдруг почувствовала себя лучше, но ещё через пару недель мои ноги перестали двигаться. Меня тогда положили в госпиталь, но на третий день выписали обратно домой. Доктора не могли сказать ничего утешительного: проникший в меня во время того ракетного удара яд вызвал заболевание нервной системы, которое со временем только прогрессирует, до тех пор, пока не наступает полный паралич тела, а за ним и смерть. Они сообщили, что обычно это случается через несколько месяцев, но при постоянном приёме лекарств и особом питании, если повезёт, я смогу прожить ещё несколько лет. Перед войной почти все лекарства раздавались больным бесплатно по мере надобности, но мне требовались редкие препараты, за которые уже тогда необходимо было платить, и немало. А ведь нужно было ещё отремонтировать старый дом и на что-то растить моего братика! Надо ли объяснять, в каком мама была отчаянии. Ардуг Ужасный никогда не посылает беды по одной: едва мы успели осознать это несчастье, как начались масштабные боевые действия, а буквально через считанные дни после начала войны в наш дом постучался офицер, который принёс трагическую весть об отце… После расставания с ним я надеялась и молила богов, чтобы он был жив, чтобы оказалось так, что он просто не имеет возможности послать нам весточку. Пророки учат нас: просьбы к богам должны быть так же разумны, как и искренни, ибо боги снисходительны к просьбам, но не любят пустых попрошаек. Но разве могла я обидеть богов, моля их о сохранении жизни моего отца?.. Официальная бумага извещала, что Акмар-Вал погиб геройской смертью. Моя мама в тот день стала совсем другой: её, жизнерадостную и энергичную женщину, на которую до той поры заглядывались мужчины и которой никто не давал больше 20 лет от роду, словно саму накрыла тень смерти: она осунулась, взор её погас, волосы начали седеть, а лицо всё глубже пересекали морщины и складки. Как будто мама забрала лишь одной себе всю горечь пролившихся на нас несчастий. Война стремительно приближалась к гигаполису, начались перебои со снабжением даже самым необходимым, резко выросли цены, а моя болезнь день ото дня только осложнялась и требовала больше и больше — редких препаратов, питательных продуктов и тщательного ухода. В Фаоре живут мамины родственники, причём некоторые из них занимают высокие посты и имеют изрядный достаток. Хотя мама не торопилась обращаться к ним за помощью, они, конечно же, узнали обо всех её проблемах и решили поддержать её семью. Вскоре я стала регулярно получать необходимые мне лекарства и питание, кроме того, мамины родственники отремонтировали наш старый дом. Насколько могли, все эти люди поддерживали меня, маму и братика и всемерной заботой, и добрым словом. Пусть тысяча благословений снизойдут на вас за это, дядюшка Дишмук, тётушка Малати, и остальные искренне любящие нас родные люди! Позже, в годовщину смерти отца, нас посетили его друзья и сослуживцы. Они, конечно, не могли помогать постоянно, но они собрали немалую сумму денег и вручили её нам в качестве безвозмездного дара. С тех пор мы вовсе перестали нуждаться!
