Безутешная молодая вдова Диана Мортон решает навестить родственников, обосновавшихся на солнечном Кипре. Во время путешествия судьба сталкивает темпераментную англичанку с греческим аристократом Полом Диметриосом, причем их знакомство начинается со скандала. Но вскоре Диане пришлось на собственном опыте убедиться, что от любви до ненависти — один шаг…
Диана Мортон, еле живая от жары и усталости, в одиночестве возвращалась в гавань, где стоял небольшой греческий корабль. Золотистые волосы путешественницы прилипли к влажному лбу, и она чувствовала себя еще более подавленной и несчастной, чем прежде. Даже волшебная красота греческих островов, нанизанных, словно драгоценные камни на цепочку, поперек сверкающего голубизной Средиземного моря, не произвела на нее должного впечатления. Сейчас Диана шла по древней земле Родоса, самого очаровательного, по общему мнению, острова Эгейского моря, но как же бедна на эмоции была ее реакция!
Сегодня утром девушка присоединилась к экскурсии в Линдос, заранее организованной пароходной компанией. В этом древнем величавом городе, вытянувшемся вдоль дикого и поражающего своей красотой побережья, когда-то проходили состязания представителей великих цивилизаций. Но рассказ гида почему-то не взволновал Диану, хотя она стояла на том самом месте, высоко над морем. Не затронула ее воображения и легендарная Долина бабочек, притягивающая своим великолепием и заставляющая людей, однажды увидевших ее, возвращаться сюда вновь и вновь.
«Все потому, — думала девушка, — что я до сих пор оглушена и ослеплена происшедшим со мной несчастьем». И это был единственный ответ, который она могла сейчас дать. Один Бог знал, как она жаждала найти хоть какой-нибудь способ душевного исцеления, обрести эмоциональное равновесие и покой.
Так уж случилось, что на корабле она оказалась единственной англичанкой, и попутчики, зная, что она недавно овдовела, настойчиво приглашали ее в свои компании. Но Диана понимала, что эти добросердечные греки и итальянцы, раздели она их общество, начнут донимать ее полными сочувствия вопросами, что сделает ее жизнь просто невыносимой. Увы, среди жителей Средиземноморья такое дружеское любопытство считалось скорее добродетелью, нежели пороком. Диана отклоняла все предложения, и вскоре ее стали считать чопорной англичанкой, которая хочет, чтобы ее оставили в покое и относились к ней с холодной вежливостью.
Большинство пассажиров собрались сегодня на прощальную пирушку в кафе «На Родосе» недалеко от гавани. Они тепло предлагали и Диане присоединиться к общему веселью, но англичанка вновь отказалась и теперь возвращалась на корабль одна. Она размышляла о том, что это путешествие, задуманное как спасение от горечи и страданий последних дней, почему-то только усилило эти чувства. Наверное, в ее положении было бы разумнее как можно скорее вернуться к работе учительницы, поменять школу или вообще уехать в другую часть страны, где ее никто не знает, отказавшись от идеи посетить свою кузину, обосновавшуюся на Кипре. И зачем только она отправилась в Грецию на корабле, вместо того чтобы, как все нормальные люди, полететь на самолете?
Мысль о том, что у нее лучшая на борту одноместная каюта, немного взбодрила девушку. Ужасные события прошлого истощили Диану морально и физически, и, с трудом поборов сильное желание остаться наедине со своим горем, она позвонила в лондонское отделение пароходной компании и потратила почти все свои скудные сбережения на это путешествие. Когда Диана впервые ступила на борт небольшого греческого корабля, каютный стюард, взглянув на ее билет, почему-то начал глупо суетиться и, как она поняла из смеси греческого и англо-китайского жаргона, на котором он изъяснялся, возражать против размещения в этой каюте люкс. Но в конце концов, к облегчению Дианы, отчаялся, пожал плечами и, подавив всякие сомнения в правильности номера, проставленного на билете, с философским юмором пожелал ей приятного путешествия.
Так же отнесся к пассажирке и главный стюард, когда она зашла вечером в обеденный салон и с вежливой настойчивостью попросила зарезервировать для нее маленький столик на одну персону.
— Конечно, мадам! До следующего сезона! — Его сияющая улыбка была салютом в честь ее красоты, но вряд ли Диана оценила это.
Возвращаясь сейчас в свою каюту, она думала о том, что защита собственных интересов никогда не была присуща ее натуре. Работа учительницы истории искусства в школе, где Ральф до самой смерти занимал должность старшего преподавателя по естественным наукам, не являлась для нее необходимостью и не требовала особых усилий. Ее предмет пользовался популярностью среди учеников, как и она сама, поэтому в классе, где давала уроки миссис Мортон, всегда царила веселая, счастливая атмосфера и было полно народу. Энтузиазма, впрочем, тоже.
Но жизнь, отгороженная от всяческих бед надежным и удачным, как считала Диана, замужеством, недавно показала другое лицо. Она узнала, что женщина, оставшаяся в двадцать четыре года почти без средств к существованию и вынужденная устраивать свои дела самостоятельно, должна уметь постоять за себя в этом мире, где правят мужчины.
