Сводные сестры Роза и Сильвия приезжают из Англии в местечко Мориньи на побережье Франции, где знакомятся с монсеньором Сент-Ги, его невестой Флор и кузеном Блайсом. У Сильвии и Блайса завязывается роман. Теплые отношения между Розой и Сент-Ги воспринимаются Флор как препятствие на пути к выгодному браку, которое она изо всех сил стремится устранить.
Дождь злобно отплясывал на насквозь промокшем тенте кафе. Казалось, навес вот-вот сорвется с каркаса, подхваченный ветром, уже повалившим наземь несколько досок с написанными на них меню. Роза смотрела на дождь поверх головы мэтра Веррье. Сильвия сидела поодаль, игнорируя вид за окном, и атмосфера в тусклой комнате адвоката казалась еще тягостней от охватившего обеих уныния.
Мэтр Веррье нарушил молчание, обратившись к Розе на французском, который та знала хорошо, а Сильвия – постольку-поскольку.
– Если позволите, я сам введу вас в курс дела, – произнес он. – Перед тем как мадам Боннар отправилась в Южную Африку, а вы, мадемуазель Дрейк, прибыли сюда из Англии со своей сводной сестрой, вам было бы лучше вникнуть во все детали аренды, на правах которой ваша тетя пользуется «Ла Ботикью».
Роза вздохнула и кивнула в знак согласия.
– Да, я знаю, – кратко ответила она, признавая свою поспешность и допуская, что сотворила глупость, но упорствуя в нежелании объяснять то очарование, которое заставило ее так поступить.
Это случилось январским лондонским утром в небольшой квартирке, в которой они жили вместе с Сильвией. Сестра медленно выздоравливала после автомобильной аварии, унесшей жизни ее сводных родителей – отца Розы и матери Сильвии, – аварии, оставившей ее в длительном шоке и с поврежденной правой ногой.
Роза укуталась с головы до ног: ей предстояло противостоять погоде на всем пути до «Сити экспортерс», где она работала секретаршей старшего партнера.
И тогда самым прозаическим образом – по почте, хотя ему следовало бы прилететь на крыльях надежды – пришло письмо от родной тети Элси с предложением, тем самым, что привело их обеих. Однажды – пять лет назад – тетя Элси ненадолго приезжала в Англию, но Роза тогда болела, и в школе был карантин. Им так и не удалось встретиться.
Но тогда все казалось весьма заманчивым.
Год в тепле на юге Франции мог помочь Сильвии полностью восстановить здоровье. Целых двенадцать месяцев ностальгического восторга для Розы, питаемого памятью об одном-единственном визите в Париж – еще в детстве, с матерью-француженкой. Миссис Дрейк умерла на следующий год; двумя годами позже, когда Розе было пятнадцать, а Сильвии – тринадцать, отец Розы женился на вдове Лайон, матери Сильвии. После этого, вплоть до прошлогодней трагедии, все четверо проводили отпуска и каникулы в Англии, и до нынешнего дня для Розы не могло быть и речи о Франции.
Единственной ниточкой, связывающей ее с этой страной, оставались случайные письма и поздравительные открытки, которыми они обменивались с теткой Элси, державшей на правах аренды на побережье между Грасом и Сен-Тропезом магазин подарков в Мориньи. Элси больше ни разу не приезжала. Роза никогда не навещала ее – тем неожиданней и щедрее оказалось предложение тетки: во время ее путешествия в Южную Африку с целью погостить у своей замужней дочери Розе и Сильвии управлять магазином и поддерживать добрую репутацию «Ла Ботикью».
«Это не обременительный бизнес, – писала она, – сами понимаете. Так, всякие мелочи: подарки на Пасху и детям к первому причастию, подарки для всех, украшения, духи, несколько сувениров для летних туристов – вот, пожалуй, и вся торговля. Но это составляет источник моего существования и должно оставаться таковым, когда я вернусь. В настоящее время благодаря щедрости зятя я могу обходиться без доходов от магазина, и если ты, chérie,[1] сумеешь сохранить для меня мой бизнес, то я буду только приветствовать все то, что тебе удастся извлечь из «Ла Ботикью» для своего благосостояния».
Далее в письме сообщалось, что независимо от того, примет или нет Роза ее предложение, встретиться они не смогут: для этого нет времени. Билеты на проезд заказаны за несколько дней, и в надежде, что Роза все же приедет, тетка оставляет ей ключи от магазина и квартиры над ним у мэтра Веррье, доверенного человека мадам Боннар.
Квартира будет проветрена, магазин в достатке снабжен товарами. Роза и Сильвия найдут Мориньи поистине восхитительным местом. Красные скалы и сосны по краю воды, само море – цвета крыла зимородка, прямо сейчас мимоза золотым облаком покрывает черную скатерть гор Моури – все это разительно отличается от блеклой Англии… После столь лирического пассажа письмо заканчивалось сладкозвучным «Bonne chance»,[2] что тогда показалось им не столь уж необходимым, но теперь сестры думали, что удача – это, пожалуй, единственное, на что им остается уповать.
В радостном возбуждении они наспех прикинули свои возможности и средства. Сильвия раньше работала в магазине дамских сумочек на Пикадилли и знала хотя бы основы торговли кожгалантереей. После аварии ей была выплачена некоторая компенсация. У обеих были небольшие сбережения. Раз уж они брали на себя неоплачиваемую работу, согласия французского министерства труда не требовалось и издержки на получение визы были незначительны…
