Кто-то меня тряс. Я и так едва дремала, или, по крайней мере, так мне казалось, но, резко усевшись в кровати, я какое-то время не понимала, где я и что происходит. Голова у меня была тяжелой, остатки сна цеплялись к сознанию. Я была одной из лошадей большого табуна, мы неслись по холмам, мои копыта высекали огонь, и восхитительная песня моих собратьев сопровождала наш бег. У того, кто нас преследовал, не было никаких шансов. Зверь, загнавший нас в горы, безнадежно отстал.
И тут я поняла, что Джуд что-то говорит мне; я увидела, что он кричит, в панике забыв о том, что безопасность в тишине.
Найдя его руку, я резко стиснула ее. В свете, проливающемся с лестницы, Джуд начал показывать знаками:
– Там телефоны!
– Что? – спросила я.
– Звонят телефоны, в прихожей, и я вижу их снаружи, как будто они…
В дверях спальни появилась мама, в накинутом на плечи одеяле.
– Уходим, быстро!
Джуд вытащил меня из постели. Схватив джинсы и пуловер, я быстро натянула их на ходу, спеша на лестницу. Там уже стояла Линна, вдруг показавшаяся мне такой старой, растерянной и беззащитной, что у меня в груди все оборвалось. Я всегда считала свою бабушку сильной.
– Вниз! – приказала мама. – Помогите папе!
Метнувшись назад в спальню, она бросила одеяло и принялась хватать с сушилки свою одежду.
Джуд сбежал вниз первым, я последовала за ним. Папа был у входной двери. Он зажег весь свет, и я первым делом заметила ружье у стены. Во вторую очередь я увидела телефоны. Папа топтал их, превращая ногами в кучки стекла, пластика и металла, и он был босиком!
– Папа, ружье! – окликнула его я.
Папа поднял на нас взгляд. В его выпученных глазах была паника. Затем он схватил ружье и прикладом расколошматил два последних телефона.
Папа выпрямился, держа ружье в руках.
– Другие на улице, – пробормотал он, в растерянности расхаживая перед входной дверью.
– Кто это?.. – начала было я, и реакция моих близких явилась достаточно красноречивым ответом. Папа отпрянул от двери, Джуд вцепился мне в руку. Брат был в ужасе.
– Колотят в дверь, – показал знаками он.
– Это они? – спросила я.
Оглянувшись, папа кивнул. Затем он перевел взгляд на появившуюся на лестнице маму, теперь уже полностью одетую.
– Они положили их на подоконники, – сказала мама, медленно и отчетливо, чтобы я смогла разобрать слова.
– Веспы разобьют стекла, – сказала я. – Но даже если они проникнут в дом, а мы будем вести себя тихо, может быть, все обойдется?
– Они пытаются нас убить, – возразила мама. – «Преподобный» и его приспешники пытаются нас убить, так что мы должны быть готовы к этому. Мы все. Джуд, ты остаешься с Элли. Хью?
Я обернулась к папе. Он стоял лицом к входной двери, и я не разобрала, что он ответил.
Джуд стиснул мне руку.
– На кухню.
Спустившись по лестнице до конца, мы повернули направо, направляясь по коридору в просторную кухню. Она показалась более привычным, более безопасным местом, потому что именно здесь мы проводили бо́льшую часть времени. «Я забыла свой планшет!» – вдруг спохватилась я. Он остался лежать под кроватью, включенный в розетку, чтобы обеспечить полную зарядку аккумулятора. Я знала, что настанет время, когда кроме аккумулятора у меня больше ничего не останется. В интернете уже ходили слухи о том, что в Лондоне наступили «сумерки».
Я развернулась, собираясь броситься наверх за планшетом, но Линна была уже позади меня, затем на кухню вошел папа и закрыл за собой дверь.
Вид был у всех перепуганный. Я особенно остро прочувствовала свою глухоту.
«Долбаный козел!» – подумал Хью. Он крепко сжимал ружье, не до конца представляя себе, как стрелять в этих гребаных тварей. Но тяжесть оружия внушала ему уверенность.
Он растоптал трезвонившие телефоны – электронные пиликанья, старомодные мелодии и жесткие риффы тяжелого рока, – но тотчас же услышал более отдаленные звонки, рассеянные по улице. И тут Келли сказала, что подонки разложили телефоны по подоконникам.
Стук маленьких тел во входную дверь нарастал. Здесь веспы ничего не добьются, если только не прогрызут и не процарапают насквозь толстое дерево. Но, спешно провожая своих близких на кухню, Хью услышал донесшийся сверху звон разбитого стекла. Сначала он подумал было, что это весп проник в дом, и обернулся к лестнице, ожидая увидеть первый бледно-желтый силуэт. Но тут начал трезвонить еще один телефон.
Громче. Ближе. Ублюдки закидывали телефоны в окна.
Из чего следовало, что они рядом с домом.
Захлопнув дверь кухни, Хью прижался к ней спиной.
– Погасите свет! – бросил он.
Линна щелкнула выключателем. Страшно было стоять в полной темноте, но не так страшно, как видеть лица своих близких. На лице Келли было беспокойство за детей, лица Элли и Джуда выражали безотчетный ужас.
Из коридора под дверью пробивалась полоска света, и через несколько секунд глаза Хью освоились в темноте. Келли прижалась к нему.
– Если мы останемся здесь, – прошептала она, – замрем, будем вести себя тихо, даже если они проникнут наверх…
