Проводив взглядом, как Гленн увез его семью, Хью выждал пять минут, после чего приложил к стеклянной двери сложенный кусок брезента, и Келли ударила палкой. Звон разбитого стекла получился невероятно громким, и оба присели на корточки в темноте, ожидая реакции. У Хью бешено колотилось сердце. Он испытывал ребяческий восторг, словно подросток, сотворивший какую-то пакость. В старших классах школы они с двоюродным братом отрывались по полной – били окна, угоняли велосипеды, обтрясали яблони: ничего умного и крупного, но это было частью его прошлого. И вот сейчас Хью ощутил то же самое сладостное чувство опасности, и хотя он понимал, что это дело серьезное, он упивался этим чувством. Оно разлилось по всему телу, заставив его прочувствовать себя живым.
«Все это ради моих близких», – подумал Хью, стараясь оправдать свои действия. Наверное, то же самое думал и тот тип с ружьем. Но есть границы, которые можно переступать, и границы, переступать которые нельзя. Понимание того, где проходят эти границы, наполняло Хью силой.
Просунув руку внутрь, он нащупал ручку, откинул засов и толкнул дверь. Внутри царила кромешная темнота. Келли уже включила фонарик на телефоне Гленна, и слабый луч выхватил захламленный коридор, заваленный коробками с папками и рассыпанными листами бумаги. Хью постоял, ожидая какой-либо реакции. Он мысленно представил себе огромную псину, которая выскакивает из теней и набрасывается на них, обнажив страшные клыки, жаждая крови.
– Эй? – шепотом спросил Хью. Ничего.
– Эй! – крикнула Келли. – Есть кто-нибудь дома?
Вздрогнув от ее громкого крика, Хью затем внимательно прислушался. Никаких признаков жизни не было.
Келли первой двинулась по коридору. Она открыла дверь в небольшое помещение. Судя по всему, это была мастерская: повсюду разбросан электроинструмент, коробочки с винтами и крепежом, промасленные детали. Поводив лучом света, она остановилась на настенном календаре с обнаженной женщиной, которая сидела на капоте спортивной машины, широко расставив ноги.
– Давненько я таких не видел, – пробормотал Хью. Он полагал, что подобные календари давным-давно канули в прошлое.
– По крайней мере, таких откровенных, – согласилась Келли.
Она прыснула, Хью хихикнул – короткое, но желанное мгновение веселья.
Келли прошла через мастерскую и открыла следующую дверь. Хью последовал за ней, держась близко, стараясь совладать с собой. Он с трудом сдерживал странную смесь возбуждения и изумления по поводу того, что они с Келли действительно этим занимаются. Келли остановилась в дверях, и Хью через ее плечо заглянул в следующее помещение.
Это была просторная контора с двумя письменными столами, заваленными бумагами, и зоной отдыха с диваном, низким столиком и кофеваркой. В неопрятном помещении пахло свежей краской, на стенах висели красивые картинки.
Келли стояла неподвижно, направив луч фонарика вперед и вниз.
– Смотри, над столом, – прошептал Хью. Там был металлический шкафчик, вне всякого сомнения, с ключами.
– Другая стена, – сказала Келли.
Хью посмотрел в ту сторону. Три мигающие красные лампочки. Без звука.
– Сигнализация? – спросил он.
– Полагаю, она уже сработала. Наверняка подключена к ближайшему полицейскому участку. – Обернувшись, она ослепила его лучом света. – Хью, уходим отсюда. Если нас схватят, что станется с детьми?
– Не схватят. Мы уже выяснили, что сейчас полицию занимают более важные вещи.
– Ты уверен?
Нет, он не был уверен, по крайней мере на все сто. Но он протиснулся мимо Келли и подошел к шкафчику. Шкафчик оказался не заперт, и внутри висели штук тридцать ключей, по большей части с брелками сигнализации. Схватив пригоршню ключей, Хью сунул их в карман.
– Отлично.
Келли бегом пересекла мастерскую и коридор и, выскочив в разбитую дверь наружу, выключила фонарик. Хью последовал за ней, споткнулся о порожек и едва не растянулся. Они остановились и прислушались. По шоссе, скрытому зданием, проезжали машины, споласкивая светом растущие вдоль стоянки деревья. Никто не сбавлял скорость.
– Мы же собирались оставить… – начал было Хью, вспоминая про имена, адреса, номера телефонов и записки с извинениями.
– Твою мать! – остановила его Келли. – Мы это сделали, и теперь…
– Уходите прочь! – раздался крик. Он донесся сзади, из здания, местонахождение источника было неизвестно. Голос был таким громким и пронзительным, что казался бесполым. – Уходите прочь, уходите прочь, уходите прочь!
Хью вздрогнул, у него по спине пробежала холодная дрожь. Он не мог сказать, случалось ли с ним такое прежде; он всегда считал, что это лишь ничего не значащее образное выражение. У него оборвалось все внутри, затылок вдруг стал таким беззащитным. Схватив Келли за руку, он побежал.
– Уходите прочь, уходите прочь! – Крик преследовал их.
Хью попытался представить, где прятался неизвестный и не прошли ли они мимо него (или нее), сидящего на корточках за столом или притаившегося в шкафу. Он постарался прогнать эту мысль.
– Уходите прочь!
