— Допустим, я поверю тебе. Допустим, я не сдам тебя властям, чтобы самой не оказаться замешанной в этой истории, что ты дальше делать намерена? Рано или поздно правда вскроется, особенно, при такой примечательной внешности, как у этой девочки, — продолжила ЛиСоль, будто молотом по наковальне, ударять словами, пробуя на прочность нервы подчинённой.
— Парик и линзы, сонбэ-ним, — не дрогнув, ответила ЁЛин. — Лире придётся носить их столько, сколько потребуется.
— А она согласна? Ты с ней обсуждала перспективы?
— Лира умна не по годам. Она всё понимает и принимает как должное. Это её выбор. Но, ей нужны документы.
ЛиСоль, выдержала длинную паузу, о чём-то размышляя, затем кивком указала на ждущие своего часа бумаги:
— Это для неё?
— Да, сонбэ-ним.
— Очень неаккуратная работа, — повторно пролистав их, сказала ЛиСоль. Паспортный стол ежегодно пересылает список выданных документов в МВД, а те, сверяют его со своими базами, в которых есть и эта безымянная агасси. Представь, если им там взбредёт в голову позвонить в больницу?
— Я надеялась, что не взбредёт, сонбэ-ним, — не совсем уверенно ответила ЁЛин. Она знала об этой процедуре, но старалась не заглядывать столь далеко в будущее. Хватало других забот.
ЛиСоль, вновь, надолго замолчала.
— В нашей профессии нельзя полагаться на надежду, — сказала она, наконец, прервав паузу. — Ты либо действуешь, либо сидишь без работы.
Ачжумма подняла руку, прерывая возможные ответы, и продолжила, постучав пальцем по документам:
— Я пока оставлю их у себя. Посмотрю, что с этим можно сделать. Как ты понимаешь, возможностей у меня гораздо больше, чем у тебя. Только, не забудь принести новую фотографию.
— Да, сонбэ-ним. Я планировала поменять её, перед отправкой в паспортный стол, — ответила ЁЛин.
— И вот ещё что, если твоей агасси понадобится поступить в школу, дай мне знать, — взяв ручку и придвинув к себе папку, принесённую ЁЛин, добавила ЛиСоль.
— Благодарю вас, сонбэ-ним. Спасибо что заботитесь обо мне, сонбэ-ним, — раскланялась ЁЛин. Она дождалась, пока начальница подпишет остальные документы, забрала папку и собралась было ретироваться, но начальница решила напутствовать её прощальной речью:
— Наша работа заключается в том, чтобы помогать детям, даже в ущерб себе. Но бывает так, что цена слишком высока. Так стоит ли спасать одного, рискуя собственной карьерой, а может и свободой, когда, в будущем, можно спасти десятки, а то и сотни, не рискуя ничем? Я надеюсь, что ты сделала правильный выбор.
Конец шестой главы.
Сеул, пятое апреля.
На часах десять утра. Надо бы вставать, но так не хочется. Затуманенный мозг медленно просыпается, словно отходя от наркоза. То и дело, норовит нырнуть обратно в объятия сна. Мысли текут вяло, подобно ленивой форели, плывущей против течения.
Хорошо, когда тебе снова пятнадцать и никуда не надо! Вся жизнь впереди, ты молод и полон сил. Да-а…. В свои прежние пятнадцать я только научился играть на гитаре, в пределах дворового репертуара. Тогда, это было очень круто, сидеть возле костра, играть и петь, быть в центре внимания прекрасной половины человечества…. Собственно, для этого и учился. А ещё, в совершенстве овладел бейсиком, ибо других языков, наши ПТУ-шные «БК» знать не знали. Тоже было круто. За деньги писал простенькие программки для домашки для своих обделённых интеллектом одногруппников, и подкатывал к юным барышням на уроках информатики. А большего, от той юности, мне и не надо было. А что сейчас? Мне снова пятнадцать и снова ветер в голове. Никаких конкретных планов на будущее, никаких глобальных целей. Так, мелочь одна… Хорошо, что по бабам не тянет. Или, теперь нужно говорить: «по мужикам»? Тьфу ты!
Кстати да, а что там с половым созреванием? Когда Лирины гормоны начнут ударять в голову, и что мне за это будет? По-моему, как раз в этом возрасте у девочек меняется характер и часто не в лучшую сторону. Истерики там, побеги из дома…. Надо будет к соответствующему врачу сходить, узнать, как с этим бороться.
Хотя, побеги мне не грозят, однозначно. Просторная темница, куда меня упрятала ЁЛин, хоть и действовала угнетающе, но была единственным безопасным местом в этом городе. До тех пор, пока онни не разобралась с моими документами и новым образом. Надо признать, моя инспекторша без дела не сидела, и серьёзно продвинулась в этом направлении.
Улыбаюсь, вспомнив вчерашнее представление.
Давно я так быстро не нажимал «альт-эф четыре». Очень давно. Но тут тебе не безобидный просмотр порнушки, а серьёзный компромат на собственную персону с далеко идущими последствиями. Убедившись, что всё надёжно спрятано, повернулся к ЁЛин. Внимание женщины, тут же переключилось на мой бланш, чему я был безмерно рад. Будет меньше ненужных вопросов на предмет: «А что это там за медицинские термины были? У тебя месячные?» — и всё в таком же духе. Нет, кровь, бывшая недавно на моём лице — это не месячные, к счастью, о чём я поспешил сообщить взволнованной, моим видом, ЁЛин:
