К моему облегчению, глаза у Лиры — что два блюдца, и надеть контактные линзы оказалось проще чем представлялось. Зато теперь я — кареглазая брюнетка. Осталось только белоснежную кожу спрятать и можно чесать на все четыре, не боясь раскрыть инкогнито. Для этих целей, ЁЛин обещала купить автозагар, а пока мы обошлись тональником.
Тоже, кстати, сомнительное удовольствие. Это был второй случай, когда лицо Лиры «штукатурили». Тогда, в клубе, девчонки лишь слегка навели мне марафет, и косметика практически не ощущалась на лице. А сейчас, тональник, неприятно так стягивал кожу, а подведённые и подкрашенные губы ощущались как что-то инородное.
«Однозначно, не для постоянной носки» — решил я для себя, разглядывая отражение Лиры в зеркале. — «Хоть и красиво, аж глаз не отвести»
— Чуть не попались! — с фальшивой бравадой произнесла ЁЛин, когда мы остались одни. Как бы она не пыталась иронизировать, но было видно, что женщине не по себе от излишнего внимания к моей персоне. Что ж, я её за руку не тянул.
— Чем ты хочешь заняться? — спросила ЁЛин после того как официант принёс нам заказ. Прежде чем ответить, я выдержал соответствующую паузу, увлёкшись дегустацией первого блюда. ЁЛин не отставала.
[Работать и ещё раз работать!] — написал я свой ответ, когда тарелка опустела. Вот уж не ожидал, что так сильно проголодаюсь, и умну в один присест приличную порцию «минестроне». Супчик оказался превосходным.
— Но учёба важней, — завела старую шарманку онни. — Да и не возьмут тебя на работу в таком возрасте!
[Возьмут, если ты прибавишь мне пару-тройку лет в новых документах] — парировал я недавней заготовкой. Идея прибавить Лире годков возникла у меня накануне, когда ЁЛин сообщила о начале моей легализации. А сейчас, подвернулся случай сообщить об этом онни. Онни идею не оценила.
— Лира, я не считаю эту идею хорошей. Твоё стремление к независимости похвально, но пойми, без хорошего образования ты никогда не устроишься на высокооплачиваемую работу, а значит, в будущем, будешь полностью зависеть от мужа. Ничего в этом плохого нет, особенно, если мужчина хорошо зарабатывает и готов содержать семью. Но это был бы слишком идеальный вариант, в наше время. Таких на всех не хватит. — ЁЛин грустно вздохнула, и прервала свою нравоучительную речь, чтобы доесть остывающий суп, после чего закончила, для наглядности, используя ложку в качестве указующего перста, направленного в мою сторону. — И не менее важное. Твой возраст — это преимущество и сокращать его было бы неразумно. Чем больше времени ты отдашь учёбе сейчас, тебе легче тебе будет во взрослой жизни.
«И почему мне так хочется её придушить?» — думал я, ощущая, как разгорается гневный огонёк в груди.
— Окей, окей, — подняла руки в знак капитуляции ЁЛин, видимо, разглядев под слоем макияжа, как багровеет моё лицо. — Я не хочу навязываться. Будь по-твоему.
Женщина принялась за второе блюдо, неуклюже перебирая столовыми приборами. В воздухе повисла неловкая пауза. Чтобы разрядить обстановку я решил пойти на хитрость:
[Онни, я раньше никогда не пользовалась косметикой]
Реакция женщины была вполне предсказуемой.
— Правда? Это так мило! Когда у нас будет побольше свободного времени, я обязательно научу тебя ею пользоваться! Ты согласна?
Я улыбнулся в ответ и кивнул. Говорить ей, что тональник, которым она меня намазала, а может, и остальная её косметика, явно не для моей кожи сейчас не имело смысла. Ещё заставлю человека нервничать. Всё позже.
ЁЛин отпила воды, вновь взглянула на юную собеседницу.
— Лира, ты спрашивай. Я готова ответить на все твои вопросы. Может, ты хочешь узнать о… — женщина запнулась, явно собираясь произнести другое слово, но быстро нашла подходящее, — … о мальчиках?
Я, в этот момент, решил последовать примеру онни и тоже отхлебнул из бокала… Хорошо, что не забрызгал ЁЛин и наш стол с едой, вовремя успев отвернуться. Пострадал лишь кафельный пол.
Несколько пар глаз устремили на нас недовольные взоры.
— Поняла, поняла, — вновь подняла руки онни, капитулируя, — о мальчиках мы не говорим.
Она дождалась, пока я закончу промокать салфеткой губы — «Нафиг эту помаду! Что б я ещё… хоть раз…» — и добавила:
— Тогда, может быть, о девочках? Я знаю, многие чураются этой темы, но со мной ты можешь быть откровенна во всём.
Хорошо, что в этот раз мой бокал стоял на столе. Я, конечно, понимаю стремление ЁЛин как можно больше узнать о Лире, а заодно и поиграть в «дочки-матери», но это уже слишком.
[Онни, о сексе мы вообще не говорим] — продемонстрировал я инспекторше свой ответ.
Пару мгновений мы попереглядывались с ЁЛин, а потом, дружно принялись хохотать. Я беззвучно, а онни не стесняясь, во всё горло, чем вызвали новую волну осуждающих взглядов из зала.
— Всё равно, Лира, ты не стесняйся, спрашивай, если что, — сказала ЁЛин, отсмеявшись. — Отношения — это не только секс.
[До своего совершеннолетия я не планирую никаких отношений] — написал я, и хотел было добавить: «и после — тоже», но решил, что ЁЛин не поймёт. Мол, не загадывай!
