Мы оказываемся не единственными посетителями. На одном из диванчиков сидят три девушки и о чём-то шепчутся. При виде ЁнИль они дружно замолкают и устремляют на вошедшую взгляды полные холодного презрения. Даже мне, бестелесному, становится не по себе от этих взоров.
— Сонбэ… — между тем, здоровается с ними ЁнИль, коротко кланяясь. Она усаживается на свободный стул, прячет косметичку и замирает, уставившись в окно. Девчонки же, принимаются промывать вошедшей косточки, и из их разговора я узнаю много интересного.
— Это же Ёни, я не обозналась? — наигранно удивлённым голосом спрашивает первая из них. Она картинно прикрывает ладонью рот, но её хорошо слышно из любого угла приёмной. Даже секретарю, делающему вид что ничего не происходит. Впрочем, это не её заботы. Вот если кто-то из присутствующих попробует ворваться в кабинет к директору без приглашения, она встанет непреодолимым заслоном на его пути. А так, болтают и ладно.
— Это точно она. Никак, её из подвала вытащили? Не понимаю, зачем? Ей там безопаснее всего, для окружающих, — отвечает ей вторая девушка.
— Осторожно, девочки, держитесь от неё подальше. Как бы она здесь не начала спотыкаться, — добавляет третья. — Не приведи господи, оказаться на месте Сохи. Я бы не выдержала, постоянно быть прикованной к инвалидному креслу. А Сохи держится!
— Зачем она здесь? — снова вопрошает вторая. — Директор ЧиЁн нас собрал, и тут же эта появляется. Никак воссоединение планирует?
— Я лучше свой контракт съем, чем буду с ней на одной сцене выступать, — подаёт голос первая. Остальные, единогласно поддерживают сие смелое заявление.
Прекращаю слушать болтушек, принявшихся обсуждать потёкший макияж ЁнИль, который, она так и не подправила до конца, и оглядываюсь на свою «знакомую». Та, спохватившись, лезет в сумочку. На свет снова появляется косметичка с небольшим зеркальцем в крышке. Глядя в которое, ЁнИль наспех убирает оставшиеся от слёз следы.
«Буллинг — страшная штука. Что, среди подростков, что у взрослых» — думаю я, разглядывая девушку. И сильнее всего прилетает от коллектива. Вот, ты один из толпы, но стоит совершить проступок, как на тебя ополчаются все. Это в старых, советских фильмах провинившегося, хоть и порицали, но лишь в воспитательных целях. И всегда давали шанс исправиться, поддерживая на этом пути. К сожалению, в действительности всё не так. Если тебя начинают травить, то до конца и не задумываясь о последствиях. До неизбежного финала — избавления от «бельма на глазу». При этом, они становятся не лучше впавшего в немилость человека. И даже, хуже. Особенно, если травля идёт не за проступок, а просто, за какую-либо особенность личности — физическую или психологическую.
ЁнИль не повезло. Из разговора товарок я догадываюсь, что она стала причиной травмирования одной из участниц своей группы. После чего, судя по всему, была из неё выгнана с позором, и впала в немилость как коллектива, так и руководства. Последнее вполне логично, учитывая, что ЁнИль подрабатывает в бассейне, и продолжает мечтать о карьере айдола. Насколько она была популярна и как долго выступала оставалось загадкой. До поры до времени.
Корю себя за то, что пришёл неподготовленным и не разузнал побольше о местных к-поп группах. Наверняка, там будет ответ.
В это время, прерывая, доносящееся с дивана, хихиканье, в приёмную заходят ещё трое. Женщина средних лет и две девушки, возраста присутствовавших айдолов. Болтушки дружно вскакивают со своих мест.
— Аньон хасейо, менеджер ХеМин-сии, — здороваются они чуть-ли не синхронно, и кланяются в сторону ачжумы.
— Аньон, девочки, — кидает та им в ответ и занимает соседний диван. Её безмолвные спутницы скромно усаживаются рядом.
Я же переключаю внимание на происходящее в кабинете у руководства. Ибо в наступившей тишине каких-либо ещё откровений ожидать бесполезно, а ждать аудиенции «за компанию» — скучно.
Кабинет у директора ЧиЁна размерами не меньше приёмной. Всё те же панорамные окна в пол, который, кстати, в отличие от соседнего помещения, устлан ковровым покрытием. Большую часть пространства кабинета занимает т-образный стол, но выполнен он так, что не создаёт ощущения громоздкости конструкции. За его длинной частью сидят семеро молодых парней, судя по всему, из какого-то бойс-бэнда, а короткая часть, ожидаемо, является рабочим местом директора, собственной персоной возглавляющего сей парад звёзд.
Мужика я узнаю. Да, я видел его раньше, ещё в своём мире, в одной из дорам, которые, иногда включала жена. У него запоминающиеся черты лица, с типажом этакого доброго дядюшки. Только, звали его, по-моему, немного иначе.
«Интересно, а здесь он тоже снимается, или только агентством рулит?» — приходит странная мысль, прежде чем я включаюсь в суть проходящей беседы. Говорит, в основном, ЧиЁн:
