— Они совсем недавно подписали контракты, — между тем, продолжает ЧиЁн представлять молодняк, — и не имеют вашего опыта. Поэтому, любите их, заботьтесь о них, научите всему, что знаете сами. Сейчас, наши композиторы работают над вашим новым альбомом. Он будет полностью готов к маю. Затем, будет объявлена дата вашего возвращения, и проведены соответствующие мероприятия. А уже седьмого июня вас будет ждать стадион Кубка Мира (
ЧиЁн прерывается, выжидая, пока утихнет «буря в стакане», и завершает монолог, судя по всему, классической фразой:
— Нам всем предстоит хорошенько потрудиться. Я забочусь о вас, а вы не подводите меня. Помните это.
Весь женский коллектив, аналогично предыдущим визитёрам, кланяется и благодарит босса. После чего они освобождают помещение.
Последней заходит ЁнИль. Девушка кланяется, здороваясь с директором, и остаётся стоять. Видимо, догадываюсь я, проштрафившимся стул не полагается. ЧиЁн долго смотрит на ЁнИль, как будто подбирая слова, а девушка, под его пристальным взглядом, всё больше съёживается. К моменту, когда он начинает говорить, кажется, что она вот-вот потеряет сознание.
— Ну что мне с тобой делать, ЁнИль? — вполне будничным тоном начинает ЧиЁн. Ты смышлёная девушка, айдол, в конце концов…
«Трах»!
От резкого звука удара кулаком по столу, ЁнИль вздрагивает, впрочем, как я, в своей бестелесной ипостаси. Слишком неожиданно он прозвучал.
— Но именно это ты должна помнить, когда нарушаешь условия контракта! — криком сопровождает директор свой ударный перфоманс, ещё больше вгоняя ЁнИль в ступор. — Догадываешься, о чём я?
Девушка, кое-как пересиливает сковавший её страх, и тихим, дрожащим голосом отвечает, не поднимая головы:
— Нет, директор ЧиЁн-сии.
— Ах, она не знает! Вот, полюбуйся! — ЧиЁн хватает со стола пачку бумажных листов, сильно смахивающих на фотоснимки, и швыряет через стол к ЁнИль. К сожалению, разглядеть их содержимое мне не позволяет отсутствующее, нормальное зрение, зато девушке они прекрасно видны. — Тебя заснял «Dispatch»! (
— Н-но, я давно не выступаю, директор ЧиЁн-сии, — мямлит ЁнИль в своё оправдание. — Уже два года… Поклонники давно похоронили меня. Никому нет дела до неудачницы, — добавляет она в тишине.
«Трах»!
— Мне — есть! — сопровождает ЧиЁн громогласную фразу очередным ударом. — Пока твой контракт не окончен, ты обязана следовать ему, и точка! Поняла⁈
— Да, директор ЧиЁн-сии, — кланяется ЁнИль.
— Вот и хорошо, — переходит ЧиЁн на спокойный тон. — На первый раз назначаю тебе штраф десять миллионов вон. Свободна.
— Спасибо, что заботитесь обо мне, директор ЧиЁн-сии, снова кланяясь, отвечает девушка, и к моему, и не только, удивлению, остаётся на месте. — Директор ЧиЁн-сии, я… я… я хочу выступать.
«А девка не промах. Может, если захочет!» — мысленно ставлю я ей плюсик за смелость. Но ЧиЁн не разделяет моей позиции.
— Ты забыла, чем закончилось твоё первое и единственное выступление? Забыла, что случилось потом? Как я объясню общественности твоё возвращение, когда, ещё не утихло эхо прошлых «заслуг»? Хочешь, чтобы нетизены повторно смешали с дерьмом и тебя и агентство? Да и что мне с тобой делать? Группы для тебя у меня нет, а для сольного выступления нужны песни. А их у меня тоже нет, лишних. Может, у тебя есть? Есть?
— Нет, директор ЧиЁн-сии.
— Ну так приходи, когда появятся, а сейчас, я больше не могу уделять тебе своё время. Свободна.
На этот раз, ЁнИль послушно покидает кабинет. Я, тоже не нахожу причин задерживаться, и следую за девчонкой. Пока мы спускаемся вниз, она ещё держится, но как-только выходим из здания, ЁнИль, буквально, прорывает. Она, повторно за утро заходится в рыданиях и сползает вниз по стене, пачкая пылью лёгкое пальто.
Стою рядом, не зная, что делать. С одной стороны, помочь я ничем ей не смогу — ни утешить, ни платок дать. С другой, оставить её рука не поднимается.
