ЁнХэ не торопилась. После безуспешного визита в школу, она твёрдо уверилась, что её «жертва» больше никуда не денется. Разузнав домашний адрес девочки, и расписание уроков, она прикинула примерное время её возвращения домой, и решила бить наверняка — приехать минут за тридцать, и сначала, как следует расспросить домочадцев, если таковые окажутся на месте. Возможно, её хальмони или харабоджи окажутся дома и согласятся раскрыть некоторые черты характера девочки. Её упорное нежелание светиться перед камерой наводило журналистку на нехорошие мысли о психическом состоянии ребёнка. Покинув школу, ЁнХэ пожалела лишь об одном — в свете открывшихся обстоятельств, она не смогла расспросить одноклассников девочки. Ждать окончания урока, когда у неё висели ещё два репортажа, не имело смысла, а приставать к директору школы с аналогичными вопросами означало — включить того в сюжет, что совершенно не входило в планы журналистки.
До назначенного времени они успели разобраться с текучкой и даже, перекусили в ближайшем кафе её любимым рамёном. К дому семьи Ли автобус съёмочной группы подкатил ровно в четыре после полудня.
Как и предполагала ЁнХэ, совсем пустым дом не был. Их встретила женщина средних лет, представившаяся, как, Сонэ. Ни о чём не спрашивая, она пригласила неожиданных визитёров в дом, предложила выпить чаю. На миг, ЁнХэ даже показалось, что хозяйка знает о цели их визита, настолько уверенно та держалась. Но когда журналистка озвучила их интерес и рассказала историю спасения мальчика, по расширившимся зрачкам Сонэ, она поняла, что та впервые об этом слышит.
— Сонэ-сии, вы разрешите снять репортаж про неё? — закинула удочку ЁнХэ. Обычно, родители не препятствовали съёмке своих чад, осознавая выгоду для всей семьи. В бескорыстные помыслы, женщина давно не верила, что подтверждали прошлые репортажи, в которых, по приглашению, а часто, и самовольно, взрослые попадали в кадр. ЁнХэ, научилась относиться к этому спокойно. В конце концов, кто, как не они воспитали такого славного ребёнка? Имеют право на частицу славы. А если что, при монтаже, всегда можно вырезать лишнее.
— К сожалению, я не могу дать вам такое разрешение. Ответственная за Лиру женщина — моя мама — сейчас отсутствует. Вы можете подождать её здесь, она скоро приедет.
— Вы имеете в виду — опекуна? А где её родители? — мгновенно среагировала на ответ женщины журналистка. Мысленно, она ликовала, осознав, что наткнулась на настоящую золотую жилу.
— Вам, лучше поговорить с моей мамой. Она ответит на ваши вопросы, — печально вздохнула Сонэ. — Она осведомлена лучше меня.
— Нунним, но вы же, наверняка, общаетесь с девочкой, расскажите, какая она? Нашим зрителям важно иметь представление о характере столь отважных людей! Может быть, у неё есть какие-нибудь интересные привычки, увлечения?
— Она любит готовить! — выпалила Сонэ первое, что пришло ей на ум.
— Здорово! Наверное, это кимчхи по секретному, семейному рецепту?
Сонэ пожала плечами и виновато улыбнулась.
— Спросите у Лиры, — произнесла она, после задумчивой паузы. — Девочка готовит очень необычные блюда.
— Обязательно спрошу! Сонэ-сии, я слышала, что ЛиРа — немая. Это у неё врождённое или она сознательно не хочет говорить? Девочка пережила психологическую травму?
— Простите меня, я не могу говорить о таких вещах без согласия опекуна Лиры, — пресекла Сонэ попытку журналистки разговорить себя. — Я приготовлю нам чай. Вам нравится чай из хурмы? Я купила сегодня замечательную хурму!
Женщина собралась встать, но ЁнХэ уже «оседлала» профессионального конька, и тот взялся в галоп.
— С удовольствием. Сонэ-сии, подскажите, вы называете девочку — Лира
— Она зовёт себя — Лира, — улыбнувшись, ответила Сонэ на вопрос, показавшийся ей безобидным. Не говоря больше ни слова, она встала, и направилась заваривать чай для гостей.
Через полчаса, начали съезжаться остальные члены большого семейства. Они с удивлением рассматривали припаркованный возле дома фургон местного новостного канала, и, с ещё большим, почтивших визитом гостей. За исключением, Манхи, явившейся первой. Та, практически не сбавляя хода, поклонилась визитёрам, крикнула: «Привет, Мам», и стремглав умчалась в направлении своей комнаты. Сонэ, занятая гостями, слишком поздно сообразила, что к её дочери должна прилагаться ещё одна девочка. Извинившись, она направилась вслед за Манхи, узнать, куда та подевала подругу.
— Мам, пожалуйста, не выдавай им Лиру! — взмолилась девочка, когда Сонэ вошла к ней в комнату. — Она сказала, что не хочет их видеть и уехала с харабоджи к соседям. Он ведь, как всегда, повёз им яйца, да? Скажи журналистам, что Лира поехала помочь выгрузить их из машины!
