На опасность опрыскивания для птиц, и в особенности для малиновки, впервые указали два орнитолога Университета штата Мичиган, проф. Джордж Уоллес и его ученик Джон Менер. Еще в 1954 году Менер избрал в качестве темы своей докторской диссертации некоторые вопросы жизни малиновок. Выбор этот был совершенно случайным, ибо в то время никто и не подозревал, что малиновке угрожала опасность. Но уже в то время произошли события, которым было суждено изменить направление его работы и чуть было не лишить его исследовательского материала.
Скромное начало опрыскиванию в целях борьбы с голландской болезнью было положено на территории университета в 1954 году. На следующий год к университету присоединился и город Ист-Лансинг (где университет расположен). Опрыскивание на территории университета было расширено, и вскоре дождь ядохимикатов вместе с опрыскиваниями для борьбы с непарным шелкопрядом и комарами превратился в настоящий ливень.
В 1954 году, когда опрыскивание проводилось в ограниченных масштабах, все шло хорошо. Следующей весной малиновки начали возвращаться на территорию университета, как обычно. Подобно колокольчикам в «Потерянном лесе» Томлинсона, они «не ведали беды» и спокойно расселялись по знакомым местам. Но вскоре стало ясно, что стряслась беда. На территории университета стали появляться мертвые и умиравшие малиновки. Лишь немногие птицы продолжали искать еду или собираться в излюбленных местах. Лишь немногие свили себе гнездо и вывели птенцов. В последующие весны все повторилось сначала. Обработанная ядохимикатами площадь стала смертельной ловушкой, уничтожившей перелетных малиновок за какую-нибудь неделю. И каждая новая партия птиц лишь увеличивала число обреченных, валявшихся на земле в предсмертных судорогах.
«Территория университета стала кладбищем для большинства малиновок, отважившихся поселиться там весной», — отметил Уоллес. Но почему? Вначале он предположил, что дело в каком-то нервном заболевании, но вскоре стало, что, «несмотря на заверения органов, ведавших инсектицидами, будто их ядохимикаты безвредны для птиц», малиновки все же погибали от отравления; у них наблюдались хорошо известные симптомы: потеря равновесия, судороги, конвульсии и смерть».
Ряд фактов говорил о том, что малиновки отравлялись не столько из-за непосредственного контакта с инсектицидами, сколько из-за того, что они съедали земляных червей. Случайно земляных червей скормили подопытным ракам, и все раки мгновенно подохли. Подопытная змея, отведав таких червей, забилась в судорогах. А ведь весной земляные черви — это основная пища малиновок.
