В медицинской литературе в США и в других странах описано много случаев, подтверждающих мнение д-ра Харгрейвса о способности этих химикатов вызывать лейкемию и другие заболевания крови. Обычно речь идет о фермерах, попавших под пестицид, распылявшийся ими самими или с самолетов, о каком-нибудь студенте, опрыскавшем свою комнату, чтобы избавиться от муравьев, и оставшемся в ней заниматься; о женщине, установившей в своем доме портативный испаритель линдана; о рабочем, попавшем под хлордан или токсафен при обработке хлопкового поля. Все эти описания, наполовину замаскированные медицинской терминологией, содержат в себе повествования о человеческих трагедиях. Подобная трагедия случилась в Чехословакии с двумя мальчиками, двоюродными братьями, жившими в одном и том же городе и проводившими все время вместе — за работой и за игрой. Их последним роковым занятием оказалась разгрузка инсектицида (гексахлорциклогексана), который они высыпали из мешков. Восемь месяцев спустя один из них заболел острой лейкемией и через девять дней скончался. Примерно в это же время его двоюродный брат почувствовал, что он стал быстро уставать; у него поднялась температура. На протяжении 3 последующих месяцев симптомы становились все серьезнее и серьезнее, и его тоже пришлось госпитализировать. И снова — острая лейкемия и смерть.
А вот случай со шведским фермером, странно напоминающий случай с японским рыбаком Кубояма с сейнера «Счастливый дракон». Подобно Кубояме, фермер был очень крепким человеком. Оба они погибли от выпавших осадков: японец от радиоактивной золы, швед — от дуста. Фермер обработал около 60 акров земли дустом, содержащим ДДТ и гексахлорциклогексан. Во время опыления порывы ветра поднимали вокруг него небольшие облачка пыли. «Вечером у него появилась необычная слабость, все последующие дни он чувствовал себя плохо, испытывая общую слабость, боль в пояснице и ногах, а также озноб. В конце концов он вынужден был слечь в постель, — говорится в сообщении медицинской клиники в Лунде. — Состояние его продолжало ухудшаться и 19 мая (через неделю после опыления) ему пришлось лечь в больницу». У «его поднялась температура, пульс стал ненормальным. Больного перевели в клинику, где через два с половиной месяца он умер. При вскрытии было обнаружено полное исчезновение костного мозга.
Каким образом такой нормальный и необходимый для жизнедеятельности процесс, как деление клетки, видоизменяется настолько, что становится вредным и даже смертельным? Вот проблема, приковавшая к себе внимание многих ученых и на решение которой затрачены неслыханные суммы денег. Что нарушает обычное размножение клетки, подменяя его необузданным, не поддающимся контролю раковым разрастанием?
Когда ответы будут найдены, их, почти наверное, будет много. Если сам рак выступает в различных формах, отличающихся по своему происхождению, по ходу своего развития и по факторам, влияющим на его усиление или ослабление, то столько же должно быть и причин, его порождающих. И тем не менее, видимо, лишь некоторые основные повреждения клетки ведут к злокачественным изменениям. В многочисленных исследованиях в областях, иногда не связанных с раком появляются первые проблески света, который когда-нибудь может быть, осветит эту проблему.
Опять мы убеждаемся, что лишь путем исследования мельчайших частиц жизни — клетки и ее хромосом — мы сможем проникнуть в тайны рака. Здесь, в этом микромире, мы должны искать те факторы, которые каким-то образом нарушают нормальное функционирование изумительных механизмов клетки.
Одна из наиболее убедительных теории происхождения раковых клеток была разработана немецким биохимиком профессором Отто Варбургом из Института физиологии клетки имени Макса Планка. Варбург всю свою жизнь занимается изучением сложных процессов окисления, происходящих в клетке. Его теория дает удивительно ясное объяснение того, каким образом нормальная клетка может превратиться в злокачественную.
