— Ближе к делу! — резко бросила я, не в силах ждать. Я расчёсывала зудящую кожу, от одних лишь его слов чувствуя себя вываленной в дерьме. Эйден тихо сидел рядом, как всегда застывший и без каких бы то ни было признаков эмоций. Он бы мог вернуться к своим мультикам, а не слушать бредни психопата.
— С рождением Эйдена ты испортилась, но я знал, как тебя спасти. Небольшие усилия в некоторых местах, маленькие надломы — и я бы привёл тебя к тому, к чему хотел. Когда в тот день я увидел, что Эйден улизнул из школы, я пошёл за ним, чтобы посмотреть, что он будет делать. И я вдруг понял, что другого такого случая застать его одного мне может больше не представиться. Мне может больше не выпасть шанса сделать то, чего я хотел все эти годы. — Он облизал губы, восстанавливая в памяти события. — Я уже промок насквозь, пока мы с Саймоном осматривали здание школы снаружи, но всё равно следовал за красной курткой твоего сына прямо до реки, невзирая на ливень. Он остановился на самом берегу и стал смотреть на бурлящую воду.
Я вспомнила о кошмарах, которые снились мне после пропажи Эйдена, об этой сцене, которая будет мучать меня всегда: Эйден, плывущий по реке в толще бурного потока. А потом — река в своём тихом течении и на поверхности воды Эйден с синими губами и побледневшей кожей.
Джейк ещё сильнее сжал рукоятку ножа. Он всё больше распалялся и воздевал руки, активно жестикулируя.
— У меня появился шанс. Я знал, что с тобой будет, но должен был его использовать. Мне нужно было стереть всё дочиста, Эмма, чтобы ты снова стала той сломленной девушкой, в которую я влюбился. Ты стала слишком уверенной в себе, освоившись в роли матери. Я видел, как ты играла с Эйденом в парке и как ты постепенно сближаешься с Робом. У тебя даже появились друзья, Джози с Хью. Это было несправедливо. Всем этим должны были наслаждаться мы с тобой, вместе.
— И что ты сделал? — прошептала я.
— Я его столкнул, — ответил он.
— Ты… что?
— Я столкнул его в реку.
Я повернулась к сыну. Он с ничего не выражавшим лицом сидел и смотрел прямо на меня, и на этом лице я не нашла ответов, только ещё больше вопросов. Я протянула руку и коснулась его, но тут же отдёрнула её и перевела взгляд на мужа.
— Что случилось после того, как ты его столкнул? — спросила я.
— Я пошёл обратно в школу, — пожал плечами Джейк.
— Не понимаю…
— Потому что ты глупая. Ты обвиняешь меня в похищении сына, но зачем мне это нужно? Он мне не нужен, мне всегда была нужна ты. Эйден просто путался под ногами. Пока он был с тобой, у тебя не было времени ни на меня, ни на ребёнка, растущего внутри тебя. Для меня он был помехой.
— Тогда кто его забрал? Скажи, мне нужно знать, — взмолилась я.
Но Джейк только рассмеялся:
— Понятия не имею. Какой-нибудь чудак, оказавшийся неподалёку и увидевший тонущего в реке ребёнка. Он, должно быть, вытащил его на берег и благодарил судьбу за такой подарок, который можно посадить в гнусную темницу или что-то в этом роде. — Он вещал так непринуждённо и холодно, что у меня свело живот, а в горле появился привкус желчи.
— Так это был не ты, — прошептала я.
— Конечно нет, — сказал он. — Я просто хотел убрать его с дороги, как и твоих родителей.
Я уронила голову на руки: я спала в одной кровати с человеком, который пытался убить сына и у которого получилось убить родителей. Всё тело у меня похолодело, и даже сердце чуть не превратилось в льдинку, а по коже забегали мурашки. Меня бросило в дрожь, но руки опускать было нельзя, и я бросила все силы на то, чтобы держать себя в руках. Всё это сейчас неважно, нужно сосредоточиться на том, чтобы спасти всех, кто находится в доме.
— Ты сказал, что хочешь закончить то, что начал десять лет назад, — сказала я, подняв голову и смотря ему в глаза. — Что ты имел в виду?
Ухмылка сползла с лица Джейка, и глаза у него стали похожи на маленькие стеклянные шарики. Без привычной дружелюбной улыбки вид он имел устрашающий: подбородок смотрит вниз, в глазах тёмный туман — классический злодей из фильма. Но это не какой-то там обычный киношный плохой парень, это мой муж и отец моего ребёнка. Этот человек растирал мне ноги на ночь и приносил какао, когда у меня были месячные. Этот человек смеялся над моими шутками и подтрунивал над неправильно произнесённым мной словом. Он держал меня за руку, когда мы смотрели ужастики, и болтал с моими друзьями. Он слушал мои рассказы о прошлом и подставлял плечо, на котором можно было поплакать в годовщину смерти родителей. Он был для меня всем, но всё это было полной и абсолютной фальшью.
— Ты всё разрушила, Эмма. — Холод его голоса был подобен лезвию бритвы, которым провели по спине. — Я больше не могу ничего исправить. Я не могу заставить тебя быть той женщиной, в которой я нуждаюсь. Для всех нас уже слишком поздно. Я закончу то, что я начал десять лет назад, а потом зай мусь тобой, — сжав в руке нож, он шагнул вперед.
