Тогда принц осмелился бросить вызов всеобщему веселью: он снял с себя верхний камзол и прямо в одежде спустился по ступенькам в воду. Адриана не испугалась, когда он оказался рядом, ведь только ему она могла доверять. Он обернул её камзолом, чтобы скрыть нагое тело и, взяв её на руки, вышел с ней из воды. Мужчины пришли в изумление от того, как вёл себя Чарльз с Адрианой. И даже его отец неодобрительно цокнул, когда он с девушкой на руках вышел из комнаты. Девушка крепко сжала молодого мужчину за шею, так как боялась, что он выпустит её, а ей так этого не хотелось. Слёзы тут же потекли ручьём по её покрасневшим щекам, как только они скрылись ото всех в другой комнате. Чарльз не обращал внимания ни на слёзы девушки, которые капали ему на грудь, показавшуюся из-под мокрой нижней рубашки, ни на её дрожь во всём теле, которая создавала впечатление, будто девушка не рыдает, а бьётся в конвульсиях.
Они дошли до покоев принца, он зашёл с ней в спальню, опустил её на диван и отдал приказания слугам, чтобы те растопили огонь в камине и принесли чистую одежду Адриане из её спальни. Чарльз вышел, чтобы девушка смогла вытереться полотенцем и переодеться, и, когда он зашёл обратно в комнату, то застал дочь посла у камина, тщетно пытающуюся согреться и скрыться от собственного позора. Она всё ещё плакала, но слёзы её были бесцветными, лишь горьковатость, которую они придавали её губам, напоминали о том, что они вообще текли. Чарльз был всё ещё мокрый, но его как будто даже не заботило это. Он подошёл к Адриане, взглянул на неё обеспокоенно, словно ей всё ещё угрожала какая-то опасность, но она даже не посмотрела в его сторону. Она никак не могла «отойти» от удара, пережитого ею и избавиться от головокружения, одного из побочных эффектов выпитого ею напитка, который до сих пор не выветрился и давал о себе знать. Адриана вдруг заметила Чарльза и взглянула на него так, будто она была рабыней всё это время, а он оказался человеком, который только что дал ей свободу:
– Ваше высочество, я не знаю, как мне вас благодарить. Вы в очередной раз спасаете меня. – Голос напрочь высох, так что она говорила несколько грубо, хоть в тоне её не было ничего враждебного.
– Миледи, не берите в голову, вы не должны меня благодарить. Вы всегда были моим хорошим другом, и я просто плачу вам тем же. – Пытался улыбнуться Чарльз. Он даже не спросил о том, как так вышло, что Адриана оказалась там и кто подвёл её к такому унижению. Но девушка, читая его мысли, ответила ему искренне:
– Я такая глупая! Я ненавижу себя за это. Я была безрассудна, прочла записку и просто последовала туда, где, как мне казалось, меня бы ожидали захватывающие приключения. Меня опьянили, я не мыслила, что творю. – Она вновь захотела плакать, и Чарльз ей не мешал. Придя в себя, она вздохнула и продолжила рассказ: – Я думала, это была часть какой-то игры. И, видимо, это было так. Я уверена, что это дело рук Николаса! Он решил унизить меня перед всеми. И ему это удалось. – Она злилась и не скрывала своей ненависти по отношению к человеку, о котором говорила. Принц погладил девушку по руке, успокаивая её:
– Этот граф недостоин вас. Если бы я только знал, какой он, я бы не покинул вас ни на минуту. – Добро отозвался Чарльз. Но Адриана была несколько обижена на него:
– Но вы покинули меня. Вы целый вечер провели в компании какой-то старухи и не протанцевали со мной ни одного сета танца! – Она вдруг приняла вид капризного ребёнка, что вызвало у Чарльза добрый смех.
– Как же я мог украсть вас у вашего собственного жениха? Вы сегодня от него ни на шаг не отходили. – Едва заметно слышались нотки ревности.
– Я всего лишь играла свою роль. – Подняла высоко подбородок Адриана, постепенно отвлекаясь от пережитого за этот вечер. – Если бы я вас не знала, дорогой мой друг, то подумала бы, что вы меня ревнуете. – Подмигнула ему она и заулыбалась.
Свет огня с камина оставлял глубокие тени на лице молодого мужчины, что делало его особенно притягательным в глазах девушки. Она почувствовала, как её переполняют различные эмоции, и одной из них было возбуждение. Но Чарльз, необычно преобразившийся за последнее время, казалось, испытывает те же чувства, что и она. Они стояли рядышком, ловля флюиды, исходившие друг от друга и едва ли находили силы понять, что же происходит между ними. Адриана вновь покраснела, так как поймала себя на мысли, что хочет поцеловать своего друга. Ведь во всём белом свете у неё не было человека ближе, любимей и роднее.
