Бурлящая деятельность позволяет мне оставаться незамеченной, когда я возвращаюсь в свою спальню. Никто не хочет смотреть на одинокую ученицу бардов со слезами на глазах, когда вокруг столько красивых людей, на которых можно глазеть.
Я слышу, как издалека играет элегантная мелодия. Музыка легкая и бодрящая, совершенно не сочетающаяся с болью в моей груди. Я благодарна судьбе, что у меня нет звания и я не обязана участвовать в охране бала. Не думаю, что смогла бы вынести присутствие людей после того дня, который у меня был.
Мне нужно только постараться не развалиться на части до того, как я достигну уединения в своей комнате.
Я хочу разозлиться. Найти Равода, Кеннан и Найла и кричать на них до посинения.
Навряд ли это как-то помогло. Но такое чувство, что я бьюсь головой о стену с тех пор, как приехала сюда, не добившись абсолютно ничего.
Мое внимание привлекает быстрое движение. Я поворачиваю голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Имоджен исчезает за углом.
Странно, что она не со всеми присутствующими на балу. Разговор, который я слышала между Каталом и камергером, казалось, указывал, что на этом мероприятии требовалась каждая свободная пара рук.
Я смотрю ей вслед через холл. Она украдкой оглядывается по сторонам.
И понимаю, что крадусь за ней.
На мгновение забыв о своих проблемах, проскальзываю за ней, держась на безопасном расстоянии в тени. Замок – это, безусловно, скопище тайн. Даже у маленькой Имоджен, по-видимому, есть что-то.
С другого конца зала я наблюдаю, как Имоджен останавливается перед статуей барда. Я щурюсь в темноте, пытаясь разглядеть все получше. Она быстро переминается с ноги на ногу и сцепляет пальцы перед собой.
Слабые шаги в соседнем коридоре возвещают о прибытии нового гостя.
– Вот ты где! – Имоджен вздыхает. В поле зрения появляется силуэт мускулистой фигуры в форме охранника. – Поторопись, пока они не поняли, что мы пропали.
Охранник отвечает, но его голос слишком тих, чтобы разобрать слова. Кажется, они не обмениваются ничем, кроме слов.
Когда охранник поворачивается, я замечаю блеск голубых глаз под квадратным лбом. Черты, которые напоминают мне Мадса.
Как глупо с моей стороны. Мадс далеко, в Астре, работает на мельнице вместе с отцом. Наверное, давным-давно выбросил меня из головы. Или, по крайней мере, вспоминает не слишком нежно. Так мне и надо. Я – девушка, которая разбила его сердце.
Вполне уместно, что сегодня именно меня отвергли. Чувство вины перед Мадсом наказало меня еще раньше, когда испортило мое благословение на пустоши. Должно быть, поэтому я вижу его черты в лице случайного стражника.
Так много осталось нерешенным. Я, наверное, подумала о Мадсе, потому что отчаянно нуждаюсь в ком-то знакомом в этом недружелюбном месте.
Музыка затихает и меняется. Начинается медленная, грустная баллада, сопровождаемая пением на языке, которого я никогда не слышала. Охранник бросается прочь. Имоджен выжидает минуту, прежде чем последовать за ним.
Меня качает, тело внезапно становится тяжелее. Усталость берет верх над всеми моими чувствами, очищая мои мысли, пока все, что осталось, – желание рухнуть в постель и проснуться через несколько дней.
Я делаю глубокий вдох и продолжаю путь в свою комнату.
В ту ночь сны уносят меня в темные места. Преследующие воспоминания. Старые раны.
Я просыпаюсь несколько раз, запутавшись в простынях, и могу поклясться, что слышу шаги за дверью, сопровождаемые тихим стуком. Я хочу ответить. Я жажду, чтобы это был Равод, принесший другой ответ. Если он пришел поговорить о том, что произошло раньше, я не уверена, что смогу контролировать себя. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу холодное безразличие в его глазах, а потом он уходит, и мои руки дрожат.
Возможно, приезд сюда был ошибкой. Я думаю о пустых бесплодных полях. О словах Катала о Книге дней. Вещи в комнате Найла исчезли, как будто их никогда и не было. Я представляю голубые глаза Мадса, так сильно желая найти кого-то близкого в этом месте.
Я снова и снова думаю о Раводе. Боль, которую он пытается скрыть, и напряженность в голосе, выдающая его.
Катастрофа. Женщины-барды считаются самыми изменчивыми, уязвимыми к эмоциям и желаниям. Я стою на острие ножа.
Безумие. Это слово преследует меня, когда я бросаюсь на простыни, мечтая, чтобы это были руки Равода, мечтая убежать, перемотать время назад и остановить боль.
Наконец, я хватаюсь за иглы на прикроватном столике. Странное утешение – держать их рядом.
И снова погружаюсь в сон.
Мне кажется, что через несколько мгновений я снова слышу стук в дверь. Наконец встаю, чтобы открыть, но там никого нет. И все же шепот кружится вокруг в неподвижном воздухе коридора. Я поворачиваюсь и бегу по коридорам замка, а они перемещаются и меняются, вращаясь по кругу. Арка за аркой. Лестничные клетки, потайные двери и еще несколько коридоров.
