Фьюзам все-таки удалось убить одного из хищников, подчиненных Трианом. Только вот на исход битвы это никак не повлияло: очень скоро почти все они валялись на полу, изодранные, мертвые, а до Триана и Альды даже кровь не дотекла.
На ногах остались лишь те, которых контролировал легионер, и фьюз, в котором сквозь голод чувствовалось развитое человеческое сознание. Триан, похоже, тоже заметил это, потому и выбрал его, а Вердад и вовсе узнала.
– Его зовут Мартин Видал, – презрительно бросила она. – Точнее, так звали человека, жизнь которого он использовал.
– Он неплохо развился, – заметил Триан. Повинуясь едва уловимому движению его руки, два подчиненных им мутанта упали на лед замертво. – Так вот, Мартин, жив ты не случайно. Перебить вас всех было бы проще простого, но смысл-то не в этом. Если бы в этом, вы бы решили, что победа стала случайной, а я такое не люблю. Ты же умен, достаточно умен для планирования, раз сумел не так давно затопить наш корабль.
Такого открытия Альда не ожидала – в сознании Мартина она воспоминаний о затоплении не нашла. Но сориентировалась телепатка мгновенно, потому что была лишь одна способность, с помощью которой Триан мог обойти ее.
– На том месте сохранился твой запах, – добавила она таким тоном, будто все знала с самого начала. – Тогда еще незнакомый нам, но ведь встретились!
– Ты наследил, – кивнул Триан. – Это меня не восхищает, но, поскольку у вас тут с мозгами туго, придется использовать тебя – чем богаты! Сегодня я отпущу тебя, чтобы ты передал остальным: территорию влияния придется пересмотреть. Люди возвращаются в свой город, и охранять их отныне всегда будут так, как сегодня. У нас нет цели полностью истребить фьюзов, вы перестанете быть угрозой, когда все-таки смените тела и уйдете в новый виток развития. Но город оставьте уже сейчас, да и не нужен он вам. Это первое предложение мирного сосуществования, а второго не будет. Увижу тебя еще раз – живым не уйдешь.
Фьюз ничего не ответил им, но в его мыслях Альда легко считывала, что он все понял – и поверил. Не факт, что его знание о мире не изменится и что все остальные фьюзы примут условия Триана. Но сегодня можно было утверждать, что единственный на Хионе город вернулся к людям.
Последний вопрос заключался в том, готовы ли они к такому подарку.
Это были самые странные переговоры в жизни Лукии. Когда она присоединилась к миссии «Исход», ей казалось, что основных пути развития колонии всего два: люди либо выжили, либо нет. Построили цивилизацию или нет. Превратились в дикарей или нет.
Но на Хионе «Северная корона» обнаружила нечто совершенно новое. Эти люди были умны, они вместе со своими предками многого добились – и заплатили за это такую цену, что теперь были обречены лишь на изоляцию. И все это капитан узнала от одинокой маленькой девочки, сидящей по ту сторону стола. Хотя ее возраст беспокоил Лукию меньше всего – ей ли не знать, что внешность обманчива?
– Забрать вас с Хионы не получится, – признала капитан. – И я не думаю, что космический флот будет инвестировать в возрождение колонии.
Кто-то другой уже поднял бы крик, стал возмущаться, начал бы угрожать. Однако Вердад и теперь осталась пугающе спокойна.
– Я знаю, – кивнула она. – Знаю, почему нас не стоит перевозить отсюда. Это ожидаемый финал. Иногда мне даже кажется, что все мы умерли при захвате Орифии. Просто кто-то сразу упокоился с миром, как мой отец, а кто-то стал неприкаянными призраками Хионы. Но теперь это должно закончиться, так или иначе.
Они остались в комнате для переговоров вчетвером. Римильда сейчас не рисковала отходить от Стерлинга, Рале и Киган возились в техническом здании, да еще где-то по городу бегал огромный белый зверь, роль которого Лукия не совсем понимала. Капитан же обязана была провести переговоры с единственным законным представителем колонии, добравшимся до города.
А вот зачем ей в компанию навязались Триан и Альда – совершенно непонятно. Весь долгий разговор они оставались в стороне, разве что периодически переглядывались, наверняка общаясь мыслями. Лукии показалось, что за время своего отсутствия они неуловимо изменились, не сами по себе, а именно вместе. Но у нее пока не было ни времени, ни возможности анализировать это.
Когда судьба колонии, давно уже очевидная, была решена, Триан наконец соизволил заговорить.
– Я не помешаю, если нарушу траур? Или кто-то еще хочет оплакать судьбу Хионы? Я могу дать минуту.
– Перестань! – Альда толкнула его локтем в бок. – Всё серьезно!
Это движение Лукия тоже запомнила – слишком расслабленное, почти интимное – не в эротическом понимании, а на уровне эмоциональной связи. Что-то все-таки случилось на ледяной планете…
– Триан, вы хотите проявить свою фирменную проницательность и объяснить, что колонию все же можно спасти? – осведомилась Лукия. – Тогда прошу, потому что у меня предложений нет.
