– Кстати, что насчет Бишопа? – покосившись на нее, спрашивает мой папа.
Я наклоняюсь к Нейту с улыбкой на лице. Я чертовски довольна собой – и на то есть веские причины. Она смотрит на моего отца, а после – снова на меня.
– Все это неважно. Послушай, ты кое-что о нем не знаешь…
Я фыркаю.
– О, я уверена, что многого о нем не знаю. Я давно бросила попытки разобраться в этом дерьме.
Мой отец снова пытается ее прервать, в то время как Елена садится рядом с Нейтом, деликатно положив руки на колени.
Элизабет снова смотрит то на меня, то на папу.
– Его инициация прошла со мной.
Папа напрягается.
Елена совсем затихла. Мне никогда не приходило в голову задаться вопросом, что ей известно.
Я наклоняюсь к ней и шепчу:
– Вы знали обо всем этом безумном дерьме?
Не знаю почему, но до этого момента я ни разу не задумывалась о том, что она тоже может быть в курсе. Все же ее сын был одним из Королей.
Она мрачно улыбается.
– Да, милая.
Она немногословна, и я ее понимаю. О таком не принято распространяться, но я бы действительно хотела знать, кем являлся отец Нейта. Он никогда о нем не рассказывал, впрочем, как и все остальные, – думаю, именно это и пробудило мое любопытство, – и я уважала личную жизнь Нейта и его матери. Если бы они хотели мне рассказать – они бы это сделали.
– Убирайся.
Взгляд моего отца был устремлен куда-то вдаль. Спустя несколько секунд он медленно поворачивает к ней голову.
Элизабет сглатывает.
– Мне нужно с тобой кое о чем поговорить.
– Поторопись, пока я не всадил тебе пулю между глаз – и на этот раз по-настоящему.
– Или это сделаю я. Теперь я умею целиться куда лучше. Должно быть, из-за всего, что мне пришлось пережить, – невозмутимо добавляю я.
Она снова вздрагивает, запинаясь в словах.
– Послушай, что Лукан собирался рассказать тебе прямо перед тем, как его убили. Бишоп и Мэдисон изначально было суждено быть вместе.
– Это слишком драматично даже для тебя. – Я закатываю глаза.
Нейт прорычал:
– Кто тебе сказал?
Смягчив взгляд, она обращает глаза к Нейту, но я наклоняю голову, чтобы закрыть ей обзор.
– Только прикоснись к нему, только хлопни в его сторону своими накладными ресницами, и я убью тебя своими же руками.
Большой палец Нейта чертит круги на моей руке, заставляя меня покрываться мурашками. Она отводит взгляд.
– Я знаю об этом с ее рождения. Это было одной из причин, по которой мы взяли Мэдисон к себе. Йохан и Джемайма не могли оставить ее у себя, но прежде чем Гектор позволил нам ее удочерить, он заставил нас поклясться кровью, что однажды она и Бишоп объединятся и продолжат династию.
Я нахмуриваю брови, начиная медленно осмысливать услышанное или хотя бы пытаться это сделать. Убедившись, что никто не собирается прерывать ее откровенную речь, она продолжает:
– Итак, мы все дали кровную клятву. Включая твоего отца, которому ты так доверяешь.
– Что, если она не захочет быть с Бишопом? А? Что, если она останется со мной? Потому что, если быть честным, пару раз она была к этому очень даже близка – без обид, папаша. – Он одаривает моего отца извиняющейся улыбкой, и я впервые замечаю легкую шутливость в их общении.
Она качает головой.
– Нет, это невозможно. Он должен быть с ней, чтобы она могла жить нормальной жизнью.
– Что, черт возьми, ты подразумеваешь под «нормальной» жизнью? Это двадцать первый век, а не сраная эра динозавров. Эти люди не имеют права распоряжаться такими вещами. – Когда слова слетают с моих губ, я понимаю, что это не совсем так. У этих людей гораздо больше силы, чем может показаться на первый взгляд.
Элизабет снова выдыхает, и я борюсь с желанием спросить, не нужен ли ей ингалятор.
– Мэдисон, – грустно произносит она, и я смотрю на отца в поисках утешения.
Рука Нейта крепче сжимает мое бедро. Не знаю, что именно означает этот жест – ободрение или предостережение.
Отец опускает взгляд, и тогда все вокруг меня темнеет. Сначала мой взгляд замирает на глянцевом кафеле, а затем мои колени подгибаются. Если бы я не сидела, то упала бы на пол.
– Прости, Мэдисон, но ему приказали с тобой быть. Сначала ему было все равно. Он поклялся, что сам убьет тебя, если ты не подчинишься. Потом что-то изменилось, он, должно быть, понял, что ты хорошенькая и интересная, и попытался скрыть тебя от Гектора – как и все остальные Короли. Они воспользовались тем, что Гектор знал, как ты выглядишь, только по твоей детской фотографии, поэтому думали, что все это сойдет им с рук. Только он… – она замолкает, и все вокруг погружается в вакуум.
Словно плохой фильм, воспоминания начинают одно за другим всплывать у меня в голове. На заднем плане я едва различаю тихий голос Нейта, пытающийся вернуть меня в реальность, но уже слишком поздно. Все, что она говорит, начинает обретать смысл.
